Миры за гранью. Тетралогия

					Глава 8




				— Не переживайте, — обратился я к наёмнику, — если он ею заинтересовался и согласился проверить её магические способности, то можете быть уверенным — они у неё есть. Иначе он даже с места не сдвинулся бы. Ваша дочка точно маг, а вот какой, мы узнаем достаточно скоро. Ведь предрасположенность к магии можно определить и не выходя из комнаты, а вот разобраться со способностями девушки и понять, кем же она может быть в будущем, достаточно сложно. Думаю, всё будет хорошо. И наша гильдия пополнится ещё одним молодым и перспективным магом.

				— Спасибо, — кивнул наёмник.

				— Да в общем-то не за что, — пожал я плечами и оглядел оставшихся в комнате нейтралов. — Ну, господа, здесь остались лишь те, кто заинтересован в тесном сотрудничестве с нами. — Мой взгляд скользнул сначала по невесте Лираса, затем по Дарии, а потом и по двум девушкам-воительницам. — Простите, как-то за всеми этими разговорами я позабыл о ещё двух ваших спутницах, вы не представите их нам? — Я сделал вежливый полупоклон в направлении девушек расы саркал.

				«Угу, как же, забыл он, — пронеслась у меня в голове мысль Грона, — так я тебе и поверил».

				А вслух ответил:

				— Это мои знакомые. Они воительницы. Мы познакомились на бирже у нас в гильдии, они тоже ищут гильдию, в которую захотели бы вступить и которая была бы достойна принять столь великолепных воинов.

				— Это правда? — будто удивлённо спросил я, нарочито внимательно рассматривая девушек.

				«Что он делает, да они же саркалки, — замелькали панические мысли в голове капитана. — Нужно его как-то остановить, пока не случилось непоправимое».

				Но Грон не успел. Вернее, я не хотел, чтобы он успел, и потому опередил его. Во-первых, мне были нужны эти девушки. И во-вторых, я знал, на что шёл, мне нужна была их злость и желание разорвать меня на клочки.

				Они ещё не приняли окончательного решения о вступлении в нашу гильдию. У них вызывал интерес лишь тот, в ком они почувствовали ту непонятную силу и угрозу. Но сейчас они не могли понять, кто это. И поэтому наш отряд не вызывал у них никакого интереса, и они просто хотели уйти.

				Всё это я прекрасно видел по их менто-информационному полю. Создавалось впечатление, что они и сами не понимали, зачем же всё-таки пошли вместе с наёмниками на это импровизированное собрание кандидатов на вступление в нашу гильдию.

				Чтобы задержать их, мне нужно было заинтересовать этих девушек-воительниц. А интересовало их, судя по тому, что я смог разузнать как о них самих, так и вообще об их расе, только одно: воинское искусство. Поэтому мне нужен бой, и этот бой должен быть именно с ними. И мне нужна победа. Моя победа. Притом она должна быть безоговорочной.

				«Так что начнём представление», — мысленно усмехнулся я и обратился к Трону, специально проигнорировав девушек:

				— Не похожи эти милашки на сильных бойцов. На магов, возможно, ну, на каких-то лучниц… Вон по Длае сразу видно, что она прирождённый боец, — кивнул я в направлении дочери мастера-кожевенника, — но, чтобы они, — кивок уже на саркалок, — были настолько первоклассными воинами, мне не верится. Скорее я поверю, что это изнеженные любовью и лаской родителей и ухажёров аристократки, чем воины.

				Все смотрели на меня с удивлением. Наёмники вообще видели во мне уже ходячего мертвеца, так как они прекрасно знали, кто на самом деле были эти девушки. Да и воры, похоже, тоже понимали, кто сейчас сидит в зале. И их сочувственный взгляд лишь подтвердил эти мои мысли.

				Вот Длая, судя по всему, не была знакома с саркалами, но и она тихо прошептала, наклонившись ко мне:

				— Поверь моему опыту, эти девушки намного более опасны, чем выглядят внешне. Я знаю подобный тип бойцов.

				— Да? — удивился я. — А по ним и не скажешь. — И я вновь внимательно постарался рассмотреть девушек, окидывая их взглядом с ног до головы и специально задерживая взгляд именно на самых, так сказать, «воинственно необходимых» чертах их фигуры и переводя свой уж слишком помасленевший взгляд снизу вверх. Симпатичные личики, красивая грудь, осиная талия и покатые женственные бёдра.

				«И правда красавицы, — мысленно оценил я девушек. — Видимо, моя теория, что обилие магической энергии в этих разумных как-то влияет на такое огромное количество красивых девушек и женщин, верна».

				И вернулся к своей не слишком привлекательной роли тупого имбецила.

				— Как-то не верится, — снова повторил я и пренебрежительно отвернулся от них.

				Видимо, это и послужило последней каплей. Девушки вскипели.

				Все присутствующие нейтралы, судя по их понурым лицам и таким же потемневшим и настороженным аурам, похоронили меня заживо и теперь с некой грустью ожидали плачевной развязки.

				Хотя нет, не все. Слонг смотрел с заметным интересом. Его совершенно не интересовала та внешняя ширма, что сейчас находилась у всех перед глазами. Он старался заглянуть за неё и разобраться, зачем же мне понадобилось устраивать это представление. В мой смертельно опасный идиотизм он не верил. Это я также прочёл как по его задумчивому взгляду, который он перевёл с меня на девушек, так и по его совершенно не выражающему никакого беспокойства менто-информационному полю. Он хоть и не понимал, что я делаю, но догадывался, что всё это затеял не просто так.

				«Непростой он мужик, — подумал я о Слонге, — а потому он вдвойне опасен для меня как враг, значит, буду делать из него друга».

				Тем более это моё решение никак не противоречило моим будущим планам, я хотел, чтобы он рано или поздно стал правой рукой Глеоса. Ему нужен не только такой хороший учитель, но опытный и мудрый советник, и лучшего, чем этот бывший убийца, я найти вряд ли смогу.

				Ну да это дела далёкого времени, а сейчас нужно вернуться к тому, что происходит здесь.

				«Хорошо, что Тея и Эрея ушли, а то они устроили бы мне промывание мозгов тяжёлыми моющими средствами», — подумал я о сковородке или, что более привычно для этого мира, разных колюще-режущих аргументах и, сделав большой мысленный вздох, мобилизовал все свои умения и силы.

				«Начали», — дал я себе мысленную команду.

				Поднимаясь из кресла, я небрежно потянулся, а потом, неожиданно сделав плавный шаг по направлению к одной из угрюмо смотрящих на меня девушек, погладил её по бедру. Зашёл я с нужной мне стороны. Оружия нет. Удар руки меня не убьёт, по крайней мере сразу. Да и дожидаться его я не буду.

				Ошеломление. Неприязнь. Презрение. Все эти чувства окатили меня.

				Но ещё большим было желание уничтожить, раздавить этого мелкого, презренного чела, который осмелился коснуться её.

				Однако я не стал дожидаться развязки.

				Правила. Устои. Её сестра хотела вмешаться, но не могла. Нельзя. Это противоречит правилам боя, правилам поединка. Правилам мести. Иначе на одного глупого чела в этом мире стало бы меньше.


				Пока поднималась девушка, что уже готова была меня разорвать на части, я оказался за спиной второй, сидящей рядом с ней, и, наклонившись, быстро поцеловал её в шею, едва увернувшись от резкого удара. Хотя она и не ожидала именно такого поворота событий, но какой-то пакости с моей стороны явно опасалась, и не зря.

				«Ну что, мои красавицы, теперь вы обе в игре», — мысли бегут параллельно с действиями.

				Всё, время пошло на доли секунд. Бешенство и опасность вокруг меня. Нельзя переходить в режим ускорения, можно лишь повысить своё восприятие до максимума, но двигаться я должен чуть быстрее, чем обычный человек, ничем не выделяясь из толпы таких же, как и я, челов. Хотя бы внешне этот бой должен выглядеть честным поединком. Но с того момента, как обе девушки вступили в мою игру, они уже проиграли. Ведь я не следую их законам чести и их правилам поединка. Я играю по своим правилам и заставляю девушек следовать им же.

				Перед глазами модель, построенная кластером. Ментоинтерфейс корректирует точность моих движений и перемещений. Практически вся комната окрасилась в багровокрасный цвет опасности. Есть всего несколько безопасных зон и коридоров, вот именно воспользовавшись ими, я и перемещаюсь.

				Стол. Он должен находиться здесь. Слегка задеваю его бедром, будто случайно запнувшись о стоящий рядом с ним стул. Всё, точное совпадение координат между реальной и виртуальной моделью.

				Дальше. Три шага, обойти наёмников. Они тоже часть плана. У девушек к ним нет враждебных чувств, это тоже играет свою роль.

				Кресло у меня за спиной. Важная деталь. Можно сказать, ключевая.

				Панически отступаю ещё на два шага назад. И, запнувшись о него, падаю на пол, переворачиваясь в воздухе.

				Со стороны это должно выглядеть очень неуклюже, можно даже сказать, беспомощно. Но на самом деле это не так. На доли мгновений я исчезаю у всех из вида и перекатом оказываюсь в том единственном месте в этой комнате, где я и должен находиться. Мне нужно встать именно в эту, выделенную на созданной в виртуальной модели, точку.

				Всё, сцена готова, все действующие лица теперь находятся именно там, где и должны пребывать согласно выстроенной кластером вероятностной модели.

				Доля мгновений, что я исчезал из вида, мне понадобилась и на то, чтобы в моих руках оказалось оружие. То оружие, что мне необходимо, чтобы правильно закончить мою игру, завершить моё представление.

				Арбалеты в руки. Заряжены они простыми, не магическими, но бронебойными болтами. Но сейчас это не имеет большого значения. Главное — обозначить поражение, и как можно чувствительнее. В том, что эти болты девушек не убьют, да и особого вреда им не причинят, я уверен полностью. Но вот то, что они их почувствуют и остановят, — это наверняка. А значит, они именно то, что мне нужно.

				Девушки невероятно быстры. Верно их расу считают одной из сильнейших и опаснейших бойцов в нейтральных мирах. И с обычной человеческой скоростью и ловкостью у меня практически нет шанса их победить в прямом боестолкновении. Но практически — это не абсолют, это говорит лишь о том, что такой вариант есть, просто его нужно найти. Или создать.

				А поэтому прямого и честного боя не будет. Мне не важен сам бой или то, как он протекает. Я пришёл не мериться силой или сравнивать своё и их умения. Я пришёл побеждать. Мне нужна победа.

				И значит, я направляю оружие именно в то место, откуда с наибольшей вероятностью меня можно поразить с одного удара.

				Всё выбрано и сделано не просто так. Находясь здесь и сейчас, меня можно поразить всего с двух точек.

				Учителя у девушек великолепные. Это видно по тому, как они двигаются. Нереальная скоординированность действий, казалось бы, в случайной схватке. Никаких лишних движений. Всё выполняется чётко и быстро. На автоматизме. И в этом их основная ошибка. Они зеркальны. Их непревзойдённое умение не подвергается сомнению. Но в их обучении есть одна огромнейшая брешь.

				Это я.

				Их наставники обучили девушек одинаково. Синхронность и точность их движений поражает. По ним можно было бы проверять хронометр. И поэтому я победил.

				Мне не нужно думать и координировать свои действия. Саркалки все сделают за меня. Это и большой плюс, и такой же огромный минус. Они окажутся именно там и тогда, когда мне это будет нужно.

				Выстрел. Ещё один. Повтор. Стреляю с двух рук. Раньше сомневался, что это у меня получится: как это одновременно целиться и стрелять в совершенно разные направления и цели. До этого случая я не понимал этого. Но, как оказалось, могу и так.

				«Спасибо вам, мои неизвестные благодетели», — с ехидством поблагодарил я тех, кто закинул меня в эти миры.

				В последний момент корректирую направления полёта болтов с учётом того, что девушки мне нужны всё-таки живыми и выстрел в жизненно важные органы даже в этом случае может быть смертелен. Поэтому болты попадают именно в те точки на теле девушек, где вероятность поражения жизненных центров наименьшая, а поражающий эффект максимален.

				Два тела, неожиданно проявившиеся в воздухе там, где их всего мгновение назад не было, отлетают к стене, отброшенные полученными ударами болтов в грудь и ногу.

				Все на несколько мгновений замирают. В зале воцаряется гробовая тишина. Все переводят взгляд с меня на лежащие и не шевелящиеся тела девушек.

				— Да живы они. — Я махнул рукой, стараясь сбросить напряжение.

				Но чтобы унять накатившееся беспокойство, всё-таки проверяю состояние девушек Диагностом.

				Без сознания. Сильнейшие удары они выдерживают без труда. Есть ушибы и поражения мягких тканей. Но им обеим не нанесено никакого серьёзного урона. Болевой порог у девушек просто невероятен. Это как раз тот результат, на который я и рассчитывал. Саркалки намного крепче, чем выглядят, но и у них, оказывается, есть слабые стороны.

				Смотря на девушек, решаю, что лежать им у стены не очень прилично, удобно, красиво или эстетично — не знаю, как правильно оценить это своё ощущение. Подойдя к одной из них, той, что находится немного ближе, поднимаю и переношу её в ближайшее кресло, накрываю лежащим на одной из полок пледом. Затем иду за второй. Все действия повторяются.

				Зачем я это сделал, конечно, не знаю, но так более правильно, на мой взгляд.

				В зале всё ещё стоит гробовая тишина.

				— И что всё это значит? — наконец спрашивает у меня Грон.

				Остальные лишь молча следят за моими манипуляциями. В глазах обеих девушек, что сейчас следили за мной, Дарии и Селаи, так и читается: дикарь, варвар.

				Молчание нарушает голос из тёмного угла, как раз оттуда, где сидит телохранитель главы воровской гильдии.

				— Это проверка, — неожиданно отвечает ему Слонг и поворачивается ко мне: — И как, они её прошли?

				Усмехнувшись, я посмотрел ему в глаза:

				— Её прошёл я.