Том 1. Стихотворения
Часть 68 из 160 Информация о книге
<1906–1911>
Стихотворения 1912–1917
Псковский бор *
Вдали темно и чащи строги.Под красной мачтой, под соснойСтою и медлю — на порогеВ мир позабытый, но родной.Достойны ль мы своих наследий?Мне будет слишком жутко там,Где тропы рысей и медведейУводят к сказочным тропам,Где зернь краснеет на калине,Где гниль покрыта ржавым мхомИ ягоды туманно-синиНа можжевельнике сухом.23. VII.12
Два голоса *
— Ночь, сынок, непроглядная,А дорога глуха…— Троеперого знахарюЯ отнес петуха.— Лес, дремучий, разбойничий,Темен с давних времен…— Нож булатный за пазухойГорячо наточен!— Реки быстры и холодны,Перевозчики спят…— За рекой ветер высушитМой нехитрый наряд!— А когда же мне, дитятко,Ко двору тебя ждать?— Уж давай мы как следуетПопрощаемся, мать!23. VII.12.
Пращуры *
Голоса с берега и с корабля«Лицом к туманной зыби хоронитеНа берегу песчаном мертвецов…»— Плывем в туман. Над мачтою, в зените —Туманный лик… Чей это слабый зов?«Мы дышим ночью, морем и туманом,Нам хорошо в его сыром пару…»— А! На холме, пустынном и песчаном,Полночный вихрь проносится в бору!«Мы ль не любили зыбь и наши юмы?Мы ль не крепили в бурю паруса?»— В туман холодный, медленный, угрюмый,Скрывается песчаная коса.24. VII.12.
«Ночь зимняя мутна и холодна…» *
Ночь зимняя мутна и холодна,Как мертвая, стоит в выси луна.Из радужного бледного кольцаГлядит она на след мой у крыльца,На тень мою, на молчаливый домИ на кустарник в инее густом.Еще блестит оконное стекло,Но волчьей мглой поля заволокло,На севере огни полночных звездГорят из мглы, как из пушистых гнезд.Снег меж кустов, туманно-голубой,Осыпан жесткой серою крупой.Таинственным дыханием гоним,Туман плывет, — и я мешаюсь с ним.И меркнет тень, и двинулась луна,В свой бледный свет, как в дым, погружена,И кажется, вот-вот и я поймуНезримое — идущее в дымуОт тех земель, от тех предвечных стран,Где гробовой чернеет океан,Где, наступив на ледяную Ось,Превыше звезд восстал Великий Лось —И отражают бледные снегаСтоцветные горящие рога.25. VII.12
Ночная змея *
Глаза козюли, медленно ползущейК своей норе ночною сонной пущей,Горят, как угли. Сумрачная мглаСтоит в кустах — и вот она зажглаДва ночника, что зажигать дано ейЛишь девять раз, и под колючей хвоейВлачит свой жгут так тихо, что сова,Плывя за ней, следит едва-едваШуршанье мхов. А ночь темна в июле,А враг везде — и страшен он козюлеВ ночном бору, где смолк обычный шум:Она сосредоточила весь ум,Всю силу зла в своем горящем взгляде,И даже их, ежей, идущих сзади,Пугает яд, когда она в путиПомедлит, чтоб преграду обойти,Головку приподымет, водит жаломНад мухомором, сморщенным и алым,Глядит на пни, торчащие из ям,И светит полусонным муравьям.25. VII.12
На пути из Назарета *
На пути из НазаретаВстретил я святую деву.Каменистая синелаСамария вкруг меня,Каменистая долинаШла по ней, а по долинеСеменил ушастый осликМеж посевов ячменя.Тот, кто гнал его, был в пыльномИ заплатанном кунбазе,Стар, с блестящими глазами,Сизо-черен и курчав.Он, босой и легконогий,За хвостом его поджатымГнался с палкою, виляяОт колючек сорных трав.А на нем, на этом дробном,Убегавшем мелкой рысьюСером ослике, сиделаМать с ребенком на руках:Как спокойно поднялисяАравийские ресницыНад глубоким теплым мраком,Что сиял в ее очах!Поклонялся я, Мария,Красоте твоей небеснойВ странах франков, в их капеллах,Полных золота, огней,В полумраке величавомДревних рыцарских соборов,В полумгле стоцветных оконСакристий и алтарей.Там, под плитами, почиютКороли, святые, папы,Имена их полустертыИ в забвении дела.Там твой сын, главой поникший,Темный ликом, в муках крестных.Ты же — в юности нетленной:Ты, и скорбная, светла.Золотой венец и ризыБелоснежные — я всюдуИх встречал с восторгом тайным:При дорогах, на полях,Над бурунами морскими,В шуме волн и криках чаек,В темных каменных пещерахИ на старых кораблях.Корабли во мраке, в буряхЛишь тобой одной хранимы.Ты — Звезда морей: со скрипомЗарываясь в пене ихИ огни свои качая,Мачты стойко держат парус,Ибо кормчему незримоСветит свет очей твоих.Над безумием буруновВ ясный день, в дыму прибоя,Ты цветешь цветами радуг,Ночью, в черных пастях гор,Озаренная лампадой,Ты, как лилия, белеешь,Благодатно и смиренноПреклонив на четки взор.И к стопам твоим пречистым,На алтарь твой в бедной нишеПри дорогах меж садами,Всяк свой дар приносим мы:Сирота-служанка — ленту,Обрученная — свой перстень,Мать — свои святые слезы,Запоньяр — свои псалмы.Человечество, венчаяВластью божеской тиранов,Обагряя руки кровьюВ жажде злата и раба,И само еще не знает,Что оно иного жаждет,Что еще раз к НазаретуПриведет его судьба!