Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

 
Отрок, играющий на свирели. Лубок из деревни Донг-хо. Вьетнам.
 
 Поднявшись на гору Тхать-мон  [1391], оставляю надпись 
 
 
В родные горы       служба меня ведет,
 
Лицо запрокинув,       озираю небесный свод,
 
Солнце приветствую       перед восточным утесом,
 
Над южным морем       грифов слежу полет.
 
Гора Тыонг-дэу  [1392]       высотой в девять тысяч женей,
 
От вершины Иен-фу  [1393]       шаг до небесных высот,
 
Слои облаков       гору Ты-тиеу  [1394]застилают,
 
Святого Ан-ки  [1395]       обрадует мой приход.
 
Река Бать-данг       несет говорливые волны,
 
Кажется: вижу       правителя славного флот.  [1396]
 
Вспомнился мне       Чунг хынг  [1397], премудрый правитель,
 
Столь прозорливый,       знающий все наперед.
 
Вдоль побережья       тысячи лодок военных,
 
В горле ущелья       тысяч знамен хоровод.
 
Длань опрокину —       гора на спине черепахи,  [1398]
 
В Небесной Реке       смываю вражеский пот.  [1399]
 
Помнят доныне       морей четырех народы
 
Варваров Хо,       их разгром в тот памятный год.
 
 
  
Чан Нгуен Дан  [1400]
 
 Перевод А. Ревича 
 Написал в шестую луну года воды и тигра  [1401] 
 
 
Снова лето засушливым было,
 
осенью снова дожди,
 
Всходы иссохли, множатся беды,—
 
сколько невзгод впереди!
 
Тридцать тысяч премудрых свитков
 
разве подскажут выход?
 
Седоголовый, скорбя о народе,
 
блага, увы, не жди.
 
 
 Написал, возвращаясь ночью в лодке  [1402] 
 
 
Жизнь иных народов кипит,
 
словно котел лососины.
 
Столица севера, столица востока
 
уже превратились в руины.  [1403]
 
Я возвращаюсь. Лодка плывет,
 
душу манят походы.
 
У рыбаков попрошу фонарь,
 
свиток прочту старинный.
 
 
 Бессонница 
 
 
Палаты пусты. Часы водяные
 
отстали. Промозгло вокруг.
 
Далеко хризантемы родного сада,
 
сосны родные, луг.
 
Все время думаю о делах,
 
заботы тревожат, служба.
 
Выздоровленье едва ли не хуже,
 
чем пережитый недуг.
 
 
  
Чан Фу  [1404]
  
 Перевод Л. Эйдлина 
 Смотрю вверх на пагоду Лиеу-ниен в Донг-шоне 
 
 
У древних деревьев в тени ветвей
 
на час привязал я лодку.
 
Монашеский домик пустынно-тих
 
вверху, в головах потока.
 
На будущий год в этот самый день,
 
кто скажет, будем ли живы.
 
Мне радость пока на гору взойти —
 
проведать старого друга.
 
 
  
Нгуен Фи Кхань  [1405]
 
 Перевод А. Ревича 
 Ночной дождь на Желтой реке  [1406] 
 
 
На прибрежные травы осенние
 
сыплется дождь проливной;
 
Слышится ночью: капли тяжелые
 
бьют о навес за кормой.
 
Зыбкий огонь фонаря одинокого
 
вспыхнет едва — померк.
 
Десятилетье стремлюсь за высокой,
 
за необъятной мечтой.
 
 
 Радость в родном саду 
 
 
Смутную пору дом пережил
 
в старом родном саду.
 
Чтение книг полюбилось весьма
 
мне на шестом году.
 
Птицы все те же, те же цветы,
 
та же в проулке трава.
 
Прохладный ветер, тающий сон,
 
пустое окно на виду.
 
Если науки ты превзошел,
 
ноги свободны, руки.
 
Если спокойствие ты обрел,
 
мигом забудешь беду.
 
К чему-то стремиться, куда-то спешить
 
полно — не искушайте!
 
Отраду, как стародавний поэт,
 
в уединенье найду.
 
 
  
Чан Лэу  [1407]
 
 Перевод А. Ревича 
 Миную заставу Хам-ты  [1408] 
 
 
Лишь о боях заведут разговор,
 
горькой печали не скрою.
 
Ныне миную заставу Хам-ты,
 
древней иду тропою.
 
Флаги свисают с бамбуковых древк,
 
тени косые колебля,
 
Гонги звенят, барабаны гремят,
 
подобно морскому прибою.
 
Славный правитель вернул весну,  [1409]
 
травы шумят, деревья.
 
Войско пришельцев познало позор,
 
омылось холодной волною.
 
Голову их полководец сложил,  [1410]
 
где-то его могила.
 
Воды лазурны, зелены горы,
 
дали передо мною.
 
 
  
Ле Кань Туан  [1411]
 
 Перевод А. Ревича