Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Часть 145 из 217 Информация о книге

Одинокая хижина — мой сиротливый ночлег;
Изголовье походное. Дождь мне заснуть не дает.
Неумолчною жалобой флейта тревожит меня;
Капли перекликаются, свой соблюдая черед.
Шорох в ставнях бамбуковых. Не за горами рассвет.
В чистых снах моих колокол, мера, гармония, счет.
Замирают созвучия, и прерывается лад;
Только слышится музыка мне всю ночь напролет.

Приснившиеся горы
Грот Великой Пустоты [1433] за бамбуком при луне;
Водопад, как в Зеркале, в леденистой белизне,
Озеро небесное! Я на желтом журавле.
Так в чертоги горние я вчера летал во сне.

Весенняя пристань
Берег — дым зеленый, пристань тоже зелена;
Дождь прошел весенний; в небеса стучит луна.
Мало кто гуляет по тропинкам там, в глуши;
На песке прибрежном лодка сонная видна.

Устье Бать-данг
С моря ветер северный, воздух нынче ледяной.
Вот переправляюсь я, плещет парус над волной.
Горы — как побоище крокодилов и китов.
Словно в копьях сломанных брег в уступах предо мной.
Реки Небом созданы, в мире много разных рек.
Здесь досталась доблестным слава дорогой ценой.
Мне былое вспомнилось, не могу я не вздохнуть,
Думами охваченный перед этой крутизной.

Глядя на боевые корабли
Был недавно сражен в море северном царственный кит, [1434]
И великую рать подготовить к боям надлежит;
Знамя тенью своей не боится задеть облака;
Барабаны гремят, и земля под ногами дрожит.
На доспехах роса, каждый латник на тигра похож,
А в строю корабли — словно дикие гуси на вид.
Хочет мира народ, и с народом согласен мудрец:
Кто покой возлюбил, тот покоем в стране дорожит.

На реке Цай-ши думаю о прошлом
Сослан с неба на землю, по слухам, не каялся Ли. [1435]
Он верхом на ките восвояси вернулся с земли.
Но когда бы вода оказалась весенним вином,
И поныне, хмельного, в реке бы мы видеть могли. [1436]

Ли Ты Тан [1437]
Перевод А. Ревича
Начало осени
Тянутся зыбкие тени софор
вдоль побеленной стены,
Свежие лотосы дышат прохладой,
гибки они, нежны.
Светлые краски осени ранней
ясному небу под стать.
Вижу слияние вод с горами,
с зеленью голубизны.
У крабов лиловых брюхо желтеет,
сами в ловушку идут.
В зелени сочная зреет цедрела,
всюду плоды видны.
В чаши вино наливай скорее,
время веселья пришло,
Не дожидайся, пока хризантемы
достигнут своей желтизны.

Размышления
Куда торопятся эти люди,
спешат пустому вослед?
К чему шуметь, к чему суетиться
славы искать, побед?
Проскачут кони — ты, пыль вдыхая,
мечтаешь, глядя в окно.
Спишь, «покуда варится просо»,
восемь десятков лет. [1438]
Иной подобен спесивому крабу:
прямо никак не идет.
Иной змее подрисует ноги,
хотя в этом смысла нет.
Лучше верной идти стезею,
веленьям Неба внимать.
Разве с этим может сравниться
прибыль земная и вред?

Ли Тхиеу Динь [1439]
Перевод А. Ревича
В древнем стиле
Холодно стало. Зимние дни короче.
Короток день, значит, длиннее ночи.
Ночь призываю. День утомляет меня.
Ночью усну: любимого вижу воочью.

Придворный напев
Свежие вновь распустились цветы
вслед облетевшим цветам.
Срок наступает — уходит любовь,
новая — по пятам.
Снова румяна, пудру беру,
силюсь лицо украсить.
Милого надобно мне удержать,
прежней любви не отдам.

Нгуен Чык [1440]
Перевод А. Ревича
Написано по случаю
Я, захворав, получил разрешенье
не выезжать из столицы.
Когда теперь возвращусь в деревню?
Не скоро желанью свершиться!
В плаще травяном и плетеной шляпе
пойти бы по западным склонам,
Весеннюю пахоту в поле увидеть,
крестьян спокойные лица.

Ву Лам [1441]
Перевод А. Ревича
Переходя отмель Иен-дин
(Написано во время военной службы в Тхань-хоа)
Млечный Путь осеняет берег,
скопище пик заволок.
Горный туман меж бытием
и небытием пролег.
Мчится поток под сенью дерев,
подернута инеем синь,
Солнце промокло, волны блестят,
покрыл красноту холодок.
Военная музыка вдаль плывет,
в туманы, в укрытья скал,
Пестрые флаги вдоль берегов
треплет речной ветерок.
Прежде казалось: лучший удел —
это военная служба.
Не знаю, кого бы из нас теперь
этот почет привлек.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница