Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии
Часть 167 из 217 Информация о книге
Вот что об этой песне передают и рассказывают. Был один глупый юноша. Он уронил на дно моря топор, но не знал, что железо не всплывает, поэтому и сложил он такую песню и, громко распевая, говорят, утешал себя.
3879В винодельне в Кумаки [1582]Раб, которого ругают все,Васи́!Я тебя позвал бы с собой,Я тебя увел бы с собой,Раб, которого ругают все,Васи!Песни провинции Эттю3881Пусть в Оо́но-стороне [1583]Через рощу путь — заросший путь,Пусть все зарастет,Но когда тебе туда идти,Будут широки тогда пути!3882В Сибута́ни,Где гора Футагами́,У орла родился сын, говорят.Чтобы выйти для тебя моглаСасиба́ [1584]из перьев орла,У орла родился сын, говорят.Песни-легенды
Песня, воспевающая Ура́сима из Мидзуноэ [1585]1740В час, когда туман затмитСолнца лик весною,Только выйду я на берегВ бухте Суминоэ,Посмотрю, как челн рыбачийПо волнам плывет,Древнее сказаниеВ памяти встает.В старину в МидзуноэРаз Урасима-рыбак,Ловлей рыбы увлеченКацуо и тай, [1586]Семь ночей не возвращалсяНа село домой,Переплыв границу моряНа челне своем.Дочь морского божестваВодяных долинНеожиданно он вдругВстретил на пути.Все поведали друг другуИ судьбу своюКлятвой навсегда скрепили,В вечную страну уйдя…Во дворец владыки дна,Водяных долин,В ослепительный чертог,В глубину глубинПарой юною вошли,За руки держась,И остались жить, забывГоре, старость, смерть.И могли бы вечно житьВ светлой стороне,Но из мира суетыСтранен человек!Раз, беседуя с любимой,Так промолвил он:«Ненадолго бы вернутьсяМне в мой дом родной!Матери, отцу поведатьО своей судьбе,А назавтра я пришел быВновь к тебе сюда».Слыша эту речь его,Молвила в ответ она:«Только в вечную странуТы вернись ко мне!Если хочешь, как теперь,Вечно жить со мной,Этот ларчик мой возьми,Но не открывай!»Ямабэ Акахито. Фрагмент свитка «Тридцать шесть магов поэзии». Фудзивара Нобудзанэ (?), XIII в.
Так внушала рыбаку,Поглядела вслед…И вот прибыл в край роднойЮноша-рыбак.Он взглянул на дом, а дома —Смотрит, — нет как нет,Поглядел он на селенье —И селенья нет.И так странно показалосьВсе это ему,—Ведь всего назад три годаОн покинул дом!Нет ни кровли, ни ограды,Нету ничего,—Не открыть ли этот ларчик,Может, в нем секрет?Может, все еще вернется,Дом увидит он?И свой ларчик драгоценныйПриоткрыл слегка.Струйкой облачко тотчас жеВышло из негоИ поплыло белой дымкойВ вечную страну.Он бежал и звал обратно,Рукавом махал…Повалился, застонал он,Корчась на земле!И внезапно стала гаснутьЮная душа,И легли морщины вдругНа его чело,Черный волос вдруг покрылаСразу седина,Все движенья постепенноСтали замирать…Наконец, и эту жизньСмерть взяла себе!Так погиб УрасимаИз Мидзуноэ.И лишь место,Где родился,Видно вдалеке…Каэси-ута1746В бессмертном мире онМог жить за веком век,Но вот по воле сердца своегоОн сам пошел на лезвие меча,—Как безрассуден этот человек!Песня, воспевающая юную деву из Мама́ в Кацусика1807Там, где много певчих птиц,В той восточной стороне,В древние годаЭто все произошло,И до сей еще порыСказ об этом все идет…Там, в Кацу́сика-стране,Дева Тэкона [1587]жилаВ платье скромном и простомИз дешевого холста,С голубым воротником.Дома пряла и ткалаВсе как есть она сама!Даже волосы ееНе знавали гребешка,Даже обуви не знала,А ходила босиком,—Несмотря на это все,Избалованных детей,Что укутаны в парчу,Не сравнить, бывало, с ней!Словно полная луна,Был прекрасен юный лик,И, бывало, как цветок,Он улыбкой расцветал…И тотчас, — как стрекозаНа огонь стремглав летит,Как плывущая ладьяК мирной гавани спешит,—Очарованные ею,Люди все стремились к ней!Говорят, и так недолго,Ах, и так недолго намВ этом мире жить!Для чего ж она себяВздумала сгубить?В этой бухте, как всегда,С шумом плещется волна,Здесь нашла покой онаИ на дне лежит…Ах, в далекие годаЭто все произошло,А как будто бы вчераРади сумрачного днаНас покинула она!
