Международное тайное правительство

17. Жидовкие проделки. Недавно в Париже умер один из Ротшильдов оставивший не менее двухсот миллионов рублей состояния. Газета “Libre Farole” указывает теперь, к каким мерам прибегли остальные члены этой жидовской “династии”, чтобы избежать платежа полной меры пошлины с наследства.
Участие в делах банкирского дома, составляющее по меньшей мере половину состояния умершего, было оценено всего в 18 миллионов и передано по договору пайщиков сыну умершего. Лишь на этом одном казна потеряла несколько миллионов пошлины.
Всё недвижимое имущество было назначено в продажу с аукциона для удовлетворения откуда-то появившихся исков. При этом оценка клалась неимоверно низкой: например, лес в 900 гектаров пущен в продажу с цены в 1 миллион, т. е. квадратный метр оценен в два су (четыре коп.), тогда как минимальная его стоимость — два франка. Известнейший виноградник Шато-Лафир оценен в 1,5 миллиона; этих денег стоит только сама фирма, а роскошнейший замок и сад на 128 гектарах пушены в придачу.
Расчёт очень простой: на торги являются сами же Ротшильды, и так как с ними конкурировать никто не смеет, то они за бесценок и приобретают судебным порядком то, за что иначе пришлось бы заплатить десятки миллионов пошлины.
Разумеется, такой обход закона делается не без явного потворства со стороны министра финансов, тоже жида, Клоца. А что недохватки в бюджете придётся пополнять из тощего кошелька трудящихся французов — об этом зажиревшие сыны Иуды, конечно, и не подумают.
Тяжесть налогов в республике лежит исключительно на народе — хозяине страны, а пришельцы-жиды так или иначе, но здесь, как и везде умеют перекладывать её на чужие плечи. (“Земщина”).
18. Туркестанские газеты. “Турк. Вед.” печатают следующее заявление нескольких сотрудников ташкентской “прогрессивной” газеты “Туркестанский Курьер”.
“Мы, нижеподписавшиеся, просим напечатать нижеследующее наше постановление. Зарегистрировав целый ряд неэтических выступлений местной газеты “Туркестанский курьер” и установив документально, что из четырёх членов-сотрудников редакции трое, бывшие чиновники Тимаев, Кильчевский и Воронин, осуждены судебной палатой, а Тимаев — даже сенатом, в арестантские отделения за взяточничество, вымогательство и прочее, мы, газетные работники города Ташкента, постановили выразить презрение “Туркестанскому Курьеру”.
“Делать” общественное мнение господам из арестантских отделений, казалось бы, “менее всего пристало”, — замечает “Новое Время”. Кстати сказать, издателем и практическим редактором “Туркестантского Курьера” является ташкентский раввин Керстер.
19. Шеры “Лены-Гольдфильдс” и министерство финансов. За последнее время в общественных кругах стали циркулировать слухи, что шеры компании “Лена-Гольдфильдс” противозаконно допущены к котировке на бирже, что министерство финансов намеренно закрывает глаза на эту незакономерность. Эта снисходительность финансового ведомства объясняется значительной влиятельностью русских заправил компании и т. д.
По поводу этих слухов мы получили следующее разъяснение: “Никакой незакономерности в том, что шеры “Лена-Голъдфильдс” котируются на бирже нет, так как закон не воспрещает этой котировки; правда, закон и не разрешает её, но дело в том, что котировка шер официально не производится: биржевая цена их отмечается только в неофициальных бюллетенях банкирских контор, чему ведомство финансов воспрепятствовать не может.
Неразрешение официальной котировки “шер” вызвано следующими соображениями. Когда в 1911 году, общество “Лена-Гольдфильдс” предприняло попытку получить доступ на русскую биржу, то министерство финансов пригласило его правление указать, каким образом депонированы акции общества, служащие обеспечением ленских “шер” и, кроме того, обратило внимание на странность устава, по которому обществу предоставляется право приобретать в собственность различные предприятия, земли, рудники и т. п. При наличии этого параграфа общество всегда будет иметь возможность заменить свои ценные акции ничего нестоящими акциями каких-нибудь других дутых предприятий, пустив по миру держателей “шер”.
Однако, вопрос министерства о способе депонирования акций общества до сих пор остаётся без ответа, а указания ведомства на странности устава, повидимому, не произвели на общество должного впечатления. И министерство финансов, официально не разрешая “шер” общества к обращению на русской бирже, в то же время бессильно бороться с неофициальным их распространением. Оно может лишь предупредить русскую публику об опасности крупного материального ущерба, которому подвергаются держатели ленских “шер”. (“Новое Время”, 18 мая 1912 года. № 12995). [158]
20. Лепский обед. В №17 “Гражданина” от 13 мая 1912 года кн. Мещерский сообщает следующие подробности об обеде, который за несколько дней до “золотоносной” катастрофы был дан в Петербурге руководителю Ленскими приисками Белозёрову. На обеде в числе лиц, чествовавших г. Белозерова были видные общественные деятели как, например, член государственной думы Лерхе, члены правления общества, член горного учёного комитета Липин. Министр торговли Тимашёв прислал приветственную телеграмму, в котором извиняясь за невозможность прибыть, приветствовал “плодотворную деятельность”, “высококультурное значение” и “источник экономического благосостояния местного населения”. Кн. Мещерский сопоставляет телеграмму минипра с заявлением, которое сделал министр Тимашёв государственной думе, сказав, что министерству торговли уже год, как было известно об эксплуатации рабочих на Ленских приисках. Кн. Мещерский заканчивает: “не обратит ли сенатор Манухин особое внимание на этот обед, эту приветственную телеграмму министра и службу чинов горного департамента в правлении ленцев?…”
21. Слухи о “коалиции” Бодайбо. 7, VI. 4-го июня ротмистр Трещенков, вопреки запрещению генерал-губернатора, выехал на Надеждинский прииск.
Не лишено пикантности то обстоятельство, что поездка эта состоялась в специальном поезде, да ещё в вагоне-салоне Безозерова вместе с ним самим и с товарищем прокурора Преображенским. На прииске Надеждинском Трещенков остановился у мирового судьи Хитуна…
Вообще любопытно, что невзирая на распоряжения высших властей, как местных, так и петербургских, ротмистр Трещенков остаётся на приисках и, мало того, пользуется гораздо большим влиянием на ленцев, чем прежде. 6-го июня в Бодайбо приезжал с приисков управляющий, известный Теппан. Он был с официальным визитом у Трещенкова. В связи со всем этим, упорно говорят о какой-то “коалиции”, образованной героями расстрела под руководством Переломова, которая будто-бы имеет где-то “сильную руку” и будет бороться с “несчастьями”, обрушившимися на Ленское товарищество. (“Русское Слово”).
22. Гинцбург и гои. На Ленских приисках якуты Олекминского округа, воспользовавшись прибытием сенатора Манухина в Бодайбо представили ему ряд жалоб на разорение, которое чинилось им систематически “ленцами” в течение нескольких десятков лет. Якуты, занимавшиеся подрядами по перевозке тяжестей и всякого рода материалов для приисков Ленского т-ва, бесцеремонно эксплуатировались “ленцами”. Правление, например, уговаривается с якутами относительно привоза партии сена, причём обусловливается известная цена. Когда же сено якутами привозится, правление отказывается принять его. Затем, после долгих препирательств, товарищество меняло гнев на милость и покупало привезенное сено, но уже вдвое ниже обусловленной цены. (“Русское Слово”).
23. Допрос Ленских служащих. Бодайбо, 7. VI. Вызываемые к допросу ревизией сенатора С. С. Манухина служащие Ленского товарищества высказывают опасения, что они могут явиться первыми жертвами мести товарищества, если будут говорить всю правду.