Международное тайное правительство

П. H. Милюков: “Осуждаю приёмы агитации евреев в Америке. Она направлена не против определённой партии или против состава русского правительства, но против России в целом, и вот мы имеем результат, как раз противоположный тому, какой был желателен” (беседа с американским корреспондентом, напечатанная в газетах New York American, New York Press и других, от 2/15 декабря 1911г.).
IV. Надо заметить, с другой стороны, что из самой Америки чрезвычайно “облегчили” положение посла Соединённых Штатов в С.-Петербурге для ходатайства о заключении нового, “благоприятного” договора.
Действительно, — это как раз самые подходящие для подобной заботы приёмы: ругать в газетах, на митингах и в конгрессе самым неприличным образом Россию, оскорблять её народ и её церковь, заглушать русский гимн свистками и рёвом издеваться грубо над особой Императора России в карикатурах и стишках, и т. п. Нечего сказать, отрадным должно оказаться положение посла, когда у министра иностранных дел либо у премьера, или в Императорском дворне ему со снисходительной улыбкой стали бы показывать: “The Congressional Record”, где помещены стенографические отчёты речей в палате представителей и в сенате, или №№ “New Jork American”, “New Jork Globe”, “New Jork Mail”, “New Jork Tribune”, “New Jork Press”, “Daily Rople” и др. газет от 17, 18, 19 и 20 декабря 1911 года. Но уже окончательно венчают дело факты, что американское правительство дозволяет образование в Америке шайки для снаряжения убийц в Россию, равно как для тайной посылки туда оружия, что было разрешено собирать для этого деньги на митинге, и что участие в таком митинге принимали американские правительственные лица, не исключая сенаторов (см. “Philadelphia Advertiser”, “Philadelphia Inquirer” и другие американские газеты от 19 марта 1912 года).
Беснование сынов Иуды в Америке. Еврейство само призывает на себя возмездие Немезиды.
I. Самая отвратительная вещь для еврея — отдавать назад, как жажда мести — основная черта в его характере. Не столько, пожалуй, стремление к роскоши, сколько именно мстительность, является источником еврейского корыстолюбия. С другой стороны, кагал не может ошибаться или, по крайней мере, не должен позволять гоям какие-либо в этом сомнения. Это понятно, ибо что же иное может служить для кагала гарантией деяний в прошлом, равно как залогом преуспеяния будущего. Вот почему с осатанелым упорством еврейство твердит о своём неизменном торжестве. Ниспровергая супостатов и сокрушая препятствия, сыны Иуды в случае невзгоды готовы на любые злодеяния, лишь бы поставить на своём. Мы видели примеры не только в России за период кагалыюго бунта, и не в одной Франции на пути процесса Дрейфуса, а даже в Австрии, когда, будучи разбиты на городских выборах в Вене и стремясь искоренить Люэгера, кроткое еврейство мало того, что требовало нарушения конституции, но домогалось и осадного положения.
II. То же наблюдается в Соединённых Штатах. Так хорошо поставленная и ещё лучше разыгранная оперетка “негодование конгресса” в защиту американского патриотизма евреев пригвоздила к позорному столбу их же самих. Долгим опытом научились они понимать грозное изречение c'est le premier pas qui coute. Американский ягуар лизнул еврейской крови… Кагал же не перестаёт дразнить его.
А вдруг бросится!?
Выло от чего придти в отчаяние, даже в бешенство. Так и случилось.
III. Опять началась в иудейской прессе травля всего русского снова пошли митинги “американцев Моисеева закона”. Презирая “вашингтонскую” конституцию и правила чести, но твёрдо памятуя, что они евреи, даже должностные лица от колена иудина в Соединённых Штатах не затруднялись участвовать в агитации и подстрекать единоплеменников. Учитывая же единство Израиля, американские евреи вообще руководствовались уверенностью, что если явно нелепый замысел об уничтожении договора 1832 года мог быть приведён в исполнение согласно с директивами, данными русским еврейством, то и наоборот, это последнее точно соблюдает наказ, редактированный Б'най Брифом. Обосновываясь же на своём международном величии, иудаизм повсюду, а тем паче в С. Америке, полагает всё для себя дозволенным, вследствие чего, не признавая местных, как и вообще узаконений гоев, рассчитывает на безнаказанность, что бы ни содеял.
С другой стороны, отнюдь не следует забывать, что “игра”, затеянная сынами Иуды, была не из таких, чтобы её можно быть прекратить безопасно, и наоборот, выигрыш давал надежду, что партнёры сами откажутся помышлять о какой-либо “партии” вновь.
“Одна Россия, — говорит Марр [167], — хотя и осаждаемая еврейством, до сих пор ещё стоит твёрдо, но рано или поздно и она будет взята им… Евреи и сюда продерутся окончательно, а тогда уже сорвут с петель христианскую цивилизацию!…”
Вдохновение мудрого немца как бы провидит “уничтожение договора 6/18 декабря 1832 г.”.
IV. Иллюстрацией являются нижеследующие факты, удостоверенные американской же прессой. Для удобства читателей, даём их по-русски, но в виду особой их знаменательности, равно как для устранения споров, приводим и английские тексты.
“Филадельфийская пресса”, 19 февраля 1912 г. Пылающим страстью языком, Герман Лёб [168], директор Департамента продовольствия, в речи своей вчера днём перед собранием из трёх тысяч евреев описывая мрачное угнетение, царящее в России, делал призыв к оружию и настаивал, чтобы на русское преследование ответ давался “мечем и огненным боем”. “Конечно, нехудо отменять приговоры, поясниц он, — но лучше того “освободить навсегда от царского деспотизма”. Директор предлагал в Россию сотню головорезов с тайным доставлением в эту же страну оружия.
Лёб сменил на кафедре сенатора Пенроза. Энтузиазм слушателей уже перед ним был приподнят до высокого градуса зажигательными словами сенатора Соединённых Штатов, но огненный призыв Лёба увлёк собрание в бешеный водоворот возбуждения. “Давайте собирать деньги, чтобы послать в Россию сотню головорезов, — сказал директор. — Пусть они натаскают нашу молодёжь и обучат её пристреливать угнетателей, как собак. Подобно тому, как подлая Россия вынуждена была отступить перед маленькими японцами, так она должна будет уступить дорогу перед избранным от Бога народом. Бросьте семена и они взойдут! Толкните лавину, чтобы она покатилась по всем Соединённым Штатам, и Россия сойдёт с нашего пути. Деньги могут это сделать” [169].
Другими ораторами митинга были: директор общественной безопасности Джордж Д. Портер, бывший директор публичных работ Гарри А. Макей, судья Леон Сандерс, Яков Шен и Иосиф Гросс.
“Филадельфийские Ведомости”, 19 февраля 1912 г., Когда сенатор Б. Пензор на вчерашнем массовом митинге говорил об отношении России к евреям и заявил, что Америка вполне может обойтись без какого-либо договора с этим государством, слушатели энергично выражали своё одобрение.
Но Герман Лёб, директор Департамента Продовольствия, поднял настроение собрания до лихорадочного жара, объявив, что уничтожение договора приносит известную помощь, однако, не разрешает всей задачи, и призывал американских евреев к составлению фонда для отряжения в Россию головорезов с тайной посылкой туда оружия, “дабы зажечь боевую кровь в русских евреях”. “Подлую Россию, которая вынуждена была стать на колени перед маленьким японцем, мы заставим опять стать на колени перед избранным от Бога народом”, — с эмфазой произнёс Лёб в своём обращении [170].
“Нью-Йоркское Время”. 26 февраля 1912 г. Профессор Э. Зелигман на вчерашнем митинге подробно говорил о положении, создавшемся через уничтожение Америкой её договора с Россией. “Судьба вопроса о паспортах, — сказал он, — зависит всецело от того, что будет происходить в Китае. “Усваивая известную политику в отношении Китая, Соединённые Штаты могут поставить Россию в такое положение, что она рада будет заключить новый договор, более благоприятный” [171].