Международное тайное правительство

“Нью-Йоркское Солнце”, 31 марта 1912 г. Евреи всего мира объявили войну России. Подобно римско-католической церкви, еврейство есть религиозно-племенное братство, которое, не обладая политическими органами, в состоянии, однако, выполнять важные политические функции. И это государство теперь предало отлучению русское царство. Для обширного северного славянского племени нет больше ни денег от евреев, ни симпатии с их стороны ни в парламентской, ни в публицистической области, а взамен этого — беспощадная ненависть. И Россия понемногу начинает понимать, что означает такая война!… [172]
V. Издаваемая евреями в СПБ “Речь” не дерзает говорить таким же языком, но она это думает. В заключение своей статьи об уничтожении договора 1832 года, газета осмелилась бросить русскому обществу такие строки:
“В конце концов, Соединённые Штаты, говоря скромно, — держава с известным международным положением, а Россия и русские, каковы бы ни были их азиатские взгляды, дорожат общественным мнением, и отказаться от договора с ней — значит покрыть её пятном, которое трудно смыть”.
“Такие речи, быть может, ещё уместны в Америке, — справедливо негодует “Новое Время”, — но не возмутительно ли читать повторения их в пределах России и на столбцах яко бы русской газеты, торжествующей, что эту же самую Россию покрыли пятном, которое трудно смыть”.
“Гессен знает наше так называемое интеллигентное общество, способное сочувственно читать такие отзывы о вскормившем его отечестве; знает, что одурманенный многолетней еврейской отравой читатель не швырнёт грязный иудейский листок в физиономию выпустившей его редакции, только что плюнувшей ему самому, этому читателю, в физиономию. И русское общество, и русская власть свободно допускают публичное издевательство над Россией со стороны еврейских писак, осмеивающихся говорить от имени русского общественного мнения. Но не надо забывать, что над ними есть высший судья — русский народ, который любит и чтит родину и не позволит безнаказанно осквернять родное гнездо всяким проходимцам. Борьба между народами может принимать различные формы. Объявленная нам американскими евреями таможенная война завтра же может превратиться в настоящую, и те, кто считает возможным бороться с Россией, оставаясь в России, явно вступает на путь, ведущий к измене и предательству”.
VI. Указав на это, “Новое Время” не исчерпало, однако, вопроса.
Поразительно тождество иудейского характера во все времена и непостижимо долготерпение народов. За XXXV столетий евреи не изменились. То, что учиняли они в древнем Египте, повторяется и сегодня. Завладев лучшими частями страны фараонов, невероятно размножаясь, разжигая революцию и заражая аборигенов, еврейство на меры государственного оздоровления отвечало бунтом. Требование же правительства оставить страну встретило оно проклятиями, язвами и кознями. Сейчас усматривается, в существе, то же. Надо знать евреев и вчитаться в текст “Речи”, чтобы раскрыть весь яд презрения по нашему адресу и злобу мстительности “угнетённого” племени. Ему недостаточно ужасов 1905 года, недостаточно довольно и свободы набирать шайки убийц в Америке. Нет! Благоденствуя и, в свою очередь, захватывая Россию, евреи не только стремятся к её порабощению, но и кидают нам в глаза угрозу предательства за самую попытку обезопасить русский народ от нашествия бундистов, “иллюминаторов”, бомбистов и экспроприаторов, бежавших в Соединённые Штаты, но не желающих там оставаться. Близость аналогии видна и с другой стороны. Как в Египте за одну только разгадку сна, где, вдобавок, ровно ничего не было замысловатого, Иосиф Прекрасный обратил своих хозяев в рабов, стал господином в доме фараона, а ему самому — отцом, так и в наши дни, “директор департамента продовольствия” Лёб, пользуясь комедией уничтожения договора 1832 года, навязывает России целые транспорты чужих евреев, когда и от своих мы не знаем, куда деваться. Гессен же и Винавер в надменном пренебрежении к нашему достоинству глумятся над русской землей со всей наглостью иудейского господства. И в Египте, и в России, домогательства “избранного народа” одинаково пустопорожни. Но если “воздушность” его проделок (“Luft-Geschaftmacherkeit”) уже достойна внимания, то означенные выше, тридцатью пятью веками разделённые, операции кагала являются закоренелыми, значит, воистину нетерпимыми.
Пора этому положить предел!…
VII. Ubi facta loquuntur, non opus est verbis! Но если указанные сейчас данные сами говорят о себе, то не излишне, по крайней мере, поставить на очередь вопрос: ужели так и быть должно?…
Правда, решение связано с общеиудейской проблемой, и местное лечение бесполезно. Правда, равным образом, что никак не входит, да и не может войти в нашу задачу ликвидации всей проблемы. Тем не менее, в пределах хотя бы торгового договора, если он будет заключён с Соединёнными Штатами, нельзя не заметить, что следовало бы позаботиться и о пресечении пути в Россию наиболее опасным евреям. Таковыми, несомненно, прежде всего являются как раз те комиссионеры значительных иностранных купеческих домов, а также главы этих домов и банкиры (ст. 230 Уст. о пасп., изд. 1903 года), которым именно и предоставлена у нас привилегия свободной эксплуатации русского народа. Имея же за этим в виду, что еврейская пресса служит исключительно преступным замыслам сынов Иуды, как это явствует хотя бы из её образа действий в деле об уничтожении договора 1832 года, нельзя, наконец, не принять мер и к её обузданию.
Целесообразными являются: а) требование от издателя газеты залога с обращением на него и должной кары за сокрытие своего иудейства подставным лицом, и б) признание газетных объявлений неотчуждаемой государственной регалией. Всякий, понимающий дело, не может не согласиться, что эти меры повелительны и безотлагательны раньше выработки каких-либо других средств спасения от иудейского террора. Новизна идеи о государственной монополии на объявления не исключает её прозорливости. Что же касается осуществления её, то оно не может встретить затруднений; да и каковы бы они ни были, это ничто в сравнении с целебностью идеи.
Invia virtuti nulla est via!
Переходя, в заключение, к тому центру тяжести проблемы, который сопряжён с иудейским кредитом [173], нельзя не заметить, как это вполне очевидно, что этот предмет требует многосторонних и глубоких размышлений, самый принцип реализации которых до сих пор никем не установлен. Стало быть, бесплодно ныне трактовать о нём здесь, а тем паче касаться вскользь возможной его конструкции. Посему, завершая настоящий труд, и автор не осмеливается напрасно утруждать внимание читателя. Fed, quod potui, faciant meliora potentes!…
VIII. Если организация международного тайного правительства в лице центральной иудейской власти представляется ныне доказанной, то необходимо провозгласить в законе, что: а) евреи — не русские, не англичане, не французы, не американцы, а исключительно — евреи; б) представляя опасность для жизни арийских народов, евреи должны быть по закону трактуемы сообразно с этим; в) все дальнейшие о еврействе узаконения воспринимают силу не иначе, как в согласии с этими основными принципами, и г) разработка кодекса о евреях подлежит ведению международной комиссии, а его издание — такому же конгрессу.
IX. Эти руководящие положения надлежит почитать незыблемыми. В недалёком будущем они станут достоянием народов со всеми отсюда последствиями.
Est modus in rebus. Sunt certi denique fines, Quos ultra citraque nequit consistere rectum!…