За краем Вечности (СИ)
Я наблюдала за тем, как Джек в компании с Уиллом и Гектором скрываются за дверью капитанской каюты «Голландца» и сгорала от любопытства. Теперь сомнений в удачном разрешении переговоров не было, поэтому я довольно потёрла руки и хитро заулыбалась. Во-первых, своевременное появление Уилла произвело на Гектора должный эффект, а во-вторых, Тёрнер хорошо осведомлён обо всём происходящем в море и окажет неоценимую помощь.
Время затянулось. Я ждала разрешения переговоров на шканцах, наблюдая за тем, как болотно-зелёные кливера «Голландца» и кроваво-бордовые стаксели «Мести…» утопают в ярком рассвете. Приглушённый галдёж у грот-мачты выдавал настороженность, с которой матросы относились к двум галеонам. «Жемчужина» имела преимущество в скорости, но, если бы что-то пошло не так, отбиваться от легендарных кораблей на полном ходу оказалось бы нелёгкой задачей. Надежда на парламентёрские навыки Джека успокаивала, и внутренний голос отрешённо твердил: «Расслабься! Джек с того света выбрался дважды, думаешь, он не справится с такой лёгкой задачей, как уговорить двух капитанов встать на нашу сторону?»
Тихо скрипнуло. Взгляд метнулся к соседнему кораблю: капитанская каюта «Голландца» выпустила из дверей Джека, Уилла и Барбоссу. Сердце провалилось под палубные доски, когда три капитана безмолвно разошлись по сторонам. Я разочарованно закусила губу, пока Джек возвращался на «Жемчужину».
Тень от парусов покрыла капитанское лицо, и я увидела главный ответ на свой вопрос: его улыбку. Воробей перемахнул на палубу «Чёрной Жемчужины», и живо поскакал на мостик. Я дрожаще втянула солёный запах моря и последовала за ним.
— Ну что?
Загрохотал поворачиваемый штурвал. Ко мне обратились полные триумфа карие глаза.
— Великолепно.
Я с беззвучным пониманием закивала головой.
— Выходит, переговоры прошли успешно? — я вальяжно облокотилась об ограждение мостика. — И куда же мы держим курс теперь?
Штурвал под рукой Джека совершил кульбит и бушприт судна пошёл в сторону. Палубу наполнил оживлённый топот готовых к отплытию матросов. Несколько секунд напряжённого молчания снова поселили в душе настороженность.
Обречённо хлопнул разворачиваемый парус, и одновременно с ним прозвучал капитанский голос:
— Исла-де-Розас.
====== Глава XXIII. Карты раскрыты ======
Несколько секунд растворились в скрипе обшивке и гудении ветра. Я с трудом протолкнула ком в горле, наблюдая за Джеком, который с присущей партизанам невозмутимостью поворачивал штурвал.
— Исла-де-Розас? — по слогам произнесла я. В памяти бурным вихрем проносились воспоминания о личном острове Стивенса, о нашем «путешествии» на плоту через прибрежные скалы-убийцы, о беготне по особняку и о нелёгкой попытке отстреляться от корабля-стражника, заметившего «Жемчужину».
Джек беззастенчиво кивнул. Остолбенелый взгляд заторможенно обратился к отмели: с «Летучего Голландца» на «Месть…» перебросили длинный трос. Я кивнула своим мыслям: а Джек даже уговорил Уилла, чтобы именно «Голландец» снял пострадавшую «Месть…» с мели, ибо непотопляемый собиратель душ сделает это быстрее и с меньшим ущербом, чем «Жемчужина».
— И как же вы пришли к такому выводу, кэп? Почему, — я рассеянно фыркнула и развела руками, — почему Исла-де-Розас? В прошлый раз мы там чуть не откинулись!
— Наш старый одноногий друг рассказал, что Анжелика исчезла ещё на Пуэрто-Плата, когда мы крали вторую часть координат на корабле у Фридриха Стивенса (мир его парику). Спустя немного времени после того, как нас подобрал «Марко Поло», в бухту Пуэрто-Плата вошёл Кристиан Стивенс на «Августиниусе» и — вот совпадение! — Анжелика сошла с корабля Барбоссы и больше не объявлялась на нём. А незадолго до этого её застали за изучением дневника Розы Киджеры. Из всего этого мы пришли к выводу, что она работает на Стивенса. — Джек выровнял штурвал и крикнул Гиббсу: — Приспустить паруса! Ждём этих морских черепах, — и он мельком кивнул на «Месть…», которая натужно стонала, с трудом сползая с мели с помощью тягача-«Голландца». — Теперь же, когда она украла у нас Амулет, ей остаётся только передать его Стивенсу. — Джек облокотился о штурвал и в заключение обернулся ко мне: — На сколько мы знаем, у Стивенса две резиденции: Нассау и Исла-де-Розас. Разумеется, ни один идиот не стал бы возиться с такой ценной вещью в шумном и многолюдном городе, поэтому Анжелика передаст Амулет Стивенсу на его личном уединённом островке Исла-де-Розас. Насколько мы знаем, — Джек издал мрачный смешок, — воистину неприступном.
Я тщательно переварила сумбурную речь, прежде чем пришла к выводу:
— Выходит, «Месть…» и «Голландец» плывут с нами?
— А как же! Именно Уиллу нужен Амулет, а Барбосса не имеет права отказаться после того, как мы стащили его с мели! — Джек с гордостью сложил руки на груди.
— На которую сами и засадили, — сухо заметила я.
— Не суть. Главное, что у Анжелики нету шансов устоять перед тремя сильнейшими кораблями за всю историю.
Спустя полчаса, когда «Месть…» вырвалась из песчаного плена, наш маленький флот взял курс. «Жемчужина», пользуясь своим преимуществом в скорости, а также наличием у капитана заветного компаса, заняла флагманскую позицию. Позади шёл «Голландец», а «Месть…» замыкала тройку. Хоть Уилл и не обмолвился словом, было очевидно, что его корабль шёл посередине для того, чтобы контролировать два других судна и пресечь попытку «тактического отступления».
Так или иначе, до Исла-де-Розас предстоял долгий путь. Это было нам на руку, так как у нас был шанс нагнать шхуну Анжелики в море. Погода благоприятствовала, посылая попутные ветра в паруса. «Жемчужина» шла порядка тринадцати узлов, что было превосходно против восьми у шхуны. Даже наши спутники то и дело отставали, и тогда «Чёрной Жемчужине» приходилось спускать паруса, чтобы корабли, превратившиеся в маленькие точки, догоняли наш быстроходный фрегат. Мы отставали от Анжелики примерно на день, что было не так много, и на максимальной скорости мы должны были нагнать её уже на вторые сутки, однако горизонт был предательски чист. С каждым днём это настораживало сильнее, ибо расчёты капитанов могли оказаться неверными, и Анжелика могла встретиться со Стивенсом на любом другом острове. В конце концов, никто не давал гарантий, что Тич села на борт этой шхуны, а не спряталась где-то в городе.
Каждые новые сутки погружали во всё большее оцепенение. Я изо дня в день проводила на полубаке у фальшборта, заламывая пальцы и вглядываясь вдаль. Суша проплывала редкими голубыми пятнышками на горизонте, что сообщало о том, что мы покинули Мексиканский залив и вошли в воды Карибики. Каждый бесполезно проведённый на вахте час угнетал меня. Но спустя некоторое время тревога уступила смирению. Я готовила себя к тому, что придётся дать бой у берегов Исла-де-Розас — с одной стороны защищённого страшными рифами, с другой — неприступными обрывами, а с третьей — фортом. В этот раз наши шансы были выше, так как на нашей стороне были сильнейшие корабли в истории. Но я хотела измученно стонать при мыслях о том, что, если бы мы нагнали Анжелику в море, боя можно было бы избежать.
В бездействии проходили дни, а вместе с ними уходили храбрость и решимость. Мысли циклились на обдумывании вариантов действий. Даже матросы выполняли работу тихо и отрешённо, будто каждый боялся спугнуть хрупкий час спокойствия.
Я рано вставала, рано ложилась спать, а по вечерам любила долго сидеть на койке, подтянув колени к груди, и гладить золотую поверхность кулона, подаренного Джеком на день рождения. Золотые дельфинчики всегда отдавали теплом — теплом, с которым они были подарены.
Я трепетно провела пальцем по гладкому золоту. Ценная вещь была для меня ещё ценнее, потому что была одним из немногих знаков внимания. Во время погони за шхуной Воробей тоже не спешил вести задушевные разговоры. Более того, его редко можно было увидеть не у штурвала. В иные же моменты он отсиживался в собственной каюте. Нехватка общения с ним чувствовалась так остро, что я ощущала себя одинокой, но в то же время понимала, что не могу отвлекать его в такое непростое время.