Судьба (СИ)

— Самое сложное… — поучительно изрекла варлок, подняв указательный палец. — Не разрезать картошку. Это что-то интуитивное. Как убивать кабал… Выстрелишь чуть ниже и попадёшь в прочный нагрудник. Чуть выше и пуля отскочит от шлема по касательной. Но вот есть та самая золотая середина…
— Нахожу что-то бесконечно ироничное в том, чтобы заставить копать могилу стража, годами называвшегося в честь богини смерти, — прозвучал отрешённый голос Рэя.
В последнее время он стал каким-то странным. Всё вроде бы такое же… Улыбается, интересуется своим окружением, даже весело болтает с эликсни. Но одновременно что-то было не так. Как странная резкая нота, что тесно вплелась в чудесную музыку его души. В какой-то момент он нажимал на соответствующую клавишу и замолкала даже сама Хэйла. Там, в Городе Грёз, это ощущалось не так ярко. Но по прибытию в ЕМЗ девушка начинала понимать, что что-то потревожило внутри Рэя спящего зверя и котёнок обратился огромной задумчивой рысью.
Рядом висел преданный Фелис, с некоторой тревогой наблюдавший за работой. Его ничего из перечисленного не беспокоило, хотя маленький робот гораздо лучше понимал состояния своего подопечного.
— При всех твоих достоинствах. Сомневаюсь, что ты можешь хорошо справиться с лопатой, — ответила Хэйла, вытерев тыльной стороной ладони пот со лба и вернувшись к работе. — Но могилы мне копать прежде не доводилось. Кроме собственной, разумеется…
Рэй был совершенно прав. Первые часы после пробуждения от вечного сна, в которые разум ещё не принял новую реальность, были самыми тяжёлыми. Руины родного города, “минуты” назад кипящего жизнью, дождь и холод, пробирающий до костей. Тогда, глядя на росчерки молний, рубящих небосклон на части, она действительно вспомнила про старых богов столь близкой Скандинавии. Потому что эта кара казалась жестокой даже для грешницы, ни разу не обращавшей молитвы к Христу. Но вот как шутка Локи? Вполне.
— Скажи спасибо, что Джон бросил здесь лопату, — заметил Рэй, спрятав упаковку печенья и став заметно серьёзнее. — Слишком глубоко…
Он поднялся на ноги, оценивая уже имевшийся результат работы. Хэйла закопалась глубже чем на метр, но цели так и не было видно.
— И хорошо, — ответила Хэйла, отбросив очередной ком земли. — На Вечном есть три кирки и отбойный молоток, но лопата… Я ей даже падшему голову не отрублю! Знаешь, я бы сама конечно привалила всё камнями и гнилыми палками, но даже если представить, что они его безумно любили… Это тяжёлая глинистая почва, насыщенная водой. К тому же это была ранняя весна. Они спешили. И не были стражами. Я не думаю, что кто-то стал бы копать на два метра в глубину.
Рэй ничего не ответил, продолжая сверлить взглядом землю.
Лопата варлока на что-то наткнулась.
— Картошка! — сообщила Хэйла.
Очевидно, охотник лишил её не только страха, но так же совести и чувства такта.
— Это жестоко даже по меркам Элис, — сообщил парень.
— Я ей скажу. Она будет мной гордиться, — ответила девушка, продолжая выгребать землю.
Скоро на свет явился кусок дерева. Не доска и не гроб. А просто… Полено? С каждой секундой Хэйла всё интенсивнее работала лопатой, чтобы в определённый момент просто выкинуть препятствие на поверхность. Но под ним не было ни костей, ни праха. Только нетронутая земля.
Рэй присел рядом с предметом, задумчиво стряхнув остатки земли и перевернув на другой бок.
— Хэйла, можешь заканчивать, — раздался вздох. — Как я и думал…
— Что? — резко спросила та, тщетно пытаясь найти в земле хоть какие-то следы.
Но глина была слишком твёрдой. Она никак не могла быть перекопана менее года назад. Поэтому, отбросив лопату, варлок выбралась наружу, чтобы тоже посмотреть на деревяшку.
Там, на грубо стёсанной поверхности, виднелась вырезанная надпись. Время ещё не успело взять своё и аккуратные буквы прекрасно читались, складываясь в: “Катитесь в Бездну. С наилучшими пожеланиями. А.”
— Мой первый труп стража просто… Сбежал? — констатировал Рэй.
Узнав всю историю Августа, он не одобрял его действий, но теперь мог понять, откуда тот почерпнул вдохновение. Охотник наконец увидел этого стража тем, кто как мог защищал всё то дорогое, что у него ещё осталось. Стремился отомстить. Жестоко… Он был зол, разочарован в справедливости.
 
Знание, что тот жив, оказалось своевременным. Этот варлок всенепременно получит кулаком в лицо и не один раз, но… Возникло много этих “но”. Таранис по-прежнему оставался привязан к ученику, ради него он рискнул и явился в Последний Город, а Рэй обещал ему помочь. Будет ли Август вести себя так, как вёл, если узнает, что молодой охотник, к которому он отнёсся как к пустой марионетке, встал на защиту его самого близкого друга? Да, это наказание будет намного справедливее смерти. Во всяком случае, Рэю очень нравилась подобная мысль.
— Значит, он жив… — протянула Хэйла. — Даже стража доверить убить нельзя! Но скажи мне, как ты догадался? Прости, не поверю, что подобная идея свидания просто спонтанно пришла тебе в голову.
Образ того, как Рэй чистит зубы и говорит зеркалу: “А не выкопать ли нам труп Августа?” слишком ярко и живо предстал перед её внутренним взором.
— Таранис… — охотник выпрямился, всё ещё сверля взглядом полено. — Не хотел оставлять на моей душе тяжёлый груз. Благодарность? Ему это удалось, но… Теперь я не знаю, что мне делать.
— Груз? — Хэйла скрестила руки на груди и, склонив голову набок, пристально посмотрела в глаза Рэя. — Я знаю, что у тебя с Таранисом какие-то странные дела и не лезу в это. Ведь я не тот страж, который может осуждать условного изгнанника. Но Август — это совсем другое дело! Манипулятор, сколотивший секту и угодивший в список Джона. Почему тебе должно быть стыдно из-за него?
— Он сделал это после того, как осудили его учителя и изгнали из города. Таранис гордец, он ушёл… Но не подумал о тех, кто сильно от него зависел, — произнёс парень. — Я знаю, ты сейчас скажешь, что я никогда так не поступлю, изгони кто-то Джона. Хотя бы потому что он перебил бы всех свидетелей, настоящих и не очень, а через сто лет просто снова появился бы в городе, словно ничего и не произошло… Но мы сейчас говорим о другом сорте гордецов. Всё не так однозначно, как мне тогда казалось…
— Причины… — Хэйла всплеснула руками. — У всех были причины! Но только судят по деяниям, а не мотивам. Возможно, изначально Август и не был тем высокомерным куском дерьма. Ну так и Гоул когда-то был смешным карапузом, а Орикс, наверно, милой маленькой девочкой! И то, что Август жив, это повод нам начать оглядываться в два раза чаще. Или ты думаешь, он забыл, кто именно убил его?
— Таранис искал его в Городе, когда повстречал меня… — Рэй её словно не слышал. — Может так случиться, что Августу сейчас и вовсе не до нас.
— Август в Городе?! — воскликнула Хэйла. — И ты молчал?!
— Хэйла, ты права в одном, — Фелис говорил тихо, но уверенно. — Это месть. Но не нам. Он мстит не за себя, а за Тараниса.
— Тараниса изгнал суд Консенсуса, — Хэйла невольно посмотрела на послание Августа. — Но те люди сгинули. Глашатай мёртв. Осирис изгнан. Сейнт мёртв. Браск мёртв. Смертные представители фракций мертвы. Так кому Август собрался мстить? Городу?
— Раньше он это и делал… — ещё тише сказал Фелис, подлетев ближе к Рэю и зависнув напротив его лица. — Но не сейчас. Ведь так?
— Не все участники того дела мертвы. Кто-то очень грубо убрал Тараниса с дороги. Кто-то, на кого Август зол гораздо сильнее, чем на своего убийцу, — парень задумчиво посмотрел на корпус маленького напарника. — Хм… Он ведь не мог уйти без призрака? Я не промахнулся.
— Не мог, — согласилась Хэйла, невольно оглянувшись, будто ожидая увидеть призрак призрака, с завыванием вылетающий из-за деревьев.
— Я поищу возможные следы, — предложил Фелис и отлетел от стражей на несколько метров, чтобы начать сканировать местность. — Но это значит, что если мы попытаемся доказать невиновность Тараниса, то встретимся не с пыльными бумагами, а с живыми врагами. Со стражами… — голос маленького робота изменился, став более жёстким и злорадным. — Ставлю свою оболочку на то, что уже знаю мысли Рэя.