Судьба (СИ)

— Том слишком умный? — неуверенно предположил Джон.
— Для того, чтобы его позвали, или для того, чтобы согласиться?
Август не любил носить броню. Он и сам не мог однозначно объяснить первопричину подобного отношения, но факт оставался фактом. Столь многие стражи расхаживали, словно праздничные деревья, увешанные листьями металла и композита, а поверх ещё и грудой бессмысленных украшений. Казалось, их вовсе не тяготит и не сковывает этот груз. Нет, конечно, они все намного сильнее смертных. Даже самые тяжёлые и громоздкие комплекты не изматывают носителя Света. Но только и сам Август видел причину своей странности в чём-то ином. Каждый раз, оказавшись в безопасности Стен, он спешил снять с себя боевое снаряжение и облачиться во что-то иное. Желание слиться с толпой? Или, может, стремление хоть на время облегчить свою ношу? Наверно всё сразу…
Сейчас в элегантном молодом мужчине, сидящем за столиком уличного кафе и наслаждающемся крепким кофе в ожидании Рэя, никто не узнал бы стража.
Впрочем, в его возвращающемся спутнике не узнавали настоящего стража даже в броне. И некоторым это стоило жизни. Как и самому Августу в некотором роде… Иронично, но та пуля действительно заставила в его мозгах что-то сдвинуться. А то, как изящно подошёл к этому пусть и напуганный мальчишка, невольно выбрав для своего убийства злодея фоном Осколок, вызывало восхищение, пересиливающее любую обиду.
Только этот юноша оказался сильнее…
Таранис был прекрасным учителем. Сильным, справедливым, внушающим и способным вести других за собой. Наверняка именно это и вызвало в Орнави прожигающую зависть, толкнувшую её на все дальнейшие преступления. Тогда как первый ученик почти боготворил своего наставника. Это же и послужило причиной возникновения убивающей гордыни. Он учил безупречности, но не сумел в одиночку противостоять Тьме в человеческих душах. И тогда Рэй стал злой насмешкой над самим Августом, пройдя путь, который тот сам обязан был пройти.
Присутствие Джона красноречиво напоминало, что пробудившийся будет тебе улыбаться даже убивая. А теперь у него накопился ещё и достаточный опыт в таких вещах. И всё же внутренний Свет его души был необычайно ярок, пусть и сокрыт под маской простого наивного добродушия.
— Ты был не прав, я нашёл самую лучшую, — Рэй занял место напротив Августа, положив на стол крупную белую розу.
Варлок понял, что с долей затаённого ужаса рассматривает цветок, оценивая всю феерию разрушительности прекрасного и светлого чувства, способного возникнуть между двумя убийцами пришельцев. Этот юноша оказался искренне способен вложить в него всё своё тепло и подавить энтропию. Однако, стоило только подумать в подобном ключе, как взгляд так же упал на шипы, что было принято срезать, прежде чем сделать подарок даме.
Перед внутренним взором невольно предстал Рэй, неумолимо доставший пистолет и выстреливший.
— Лишь одна? — спросил варлок.
Он разбирался в цветах, в определённый период жизни флористика весьма занимала его. Мужчина понимал красоту, свойственную единственному цветку. Но всё-таки хотел услышать, как это объяснит сам охотник.
— Разве ты сам не нашёл бы букет вульгарным и безвкусным? — парень лучезарно улыбнулся. — Особенно тогда, когда это касается Хэйлы.
Август степенно кивнул. Он был полностью согласен.
В этот момент официантка с кофе поставила чашечку подле Рэя и, стрельнув глазками двум симпатичным парням, удалилась, даже не подозревая об их истинной сущности.
— Я попросил, чтобы тебе принесли, когда вернёшься, — Август даже не заметил брошенного на них взгляда. Либо привычно сделал вид, что не заметил. — Кстати… Через дорогу есть неплохой книжный. Не думал поискать там что-нибудь ещё?
— А это прекрасная идея, — отметил Фелис, устроившийся неподалёку в гуще огромного цветка.
Он был достаточно осторожен, чтобы не сломать листья, но и чувствовать себя уютно, наблюдая за улицей внизу. Общение с Иммортусом не складывалось, поскольку его страж в некотором роде убил этого призрака.
 
— Я загляну, когда закончим. Если ты не против, — Рэй осторожно отпил немного из своей чашки, прислушиваясь к вкусовым ощущениям. — Обычно Джон поит меня одним только чаем… Даже не помню, когда в последний раз пил кофе.
— Эрика пьёт кофе, — ответил Август, сделав глоток. — Но, конечно, нужна недюжая наглость, чтобы подойти к ней с подобной просьбой. А в магазин зайдём вместе. Мои запасы канцелярии подходят к концу. Хэйла сказала, что если я ещё раз возьму у неё ручку и не верну, то следующую она воткнёт мне в руку.
— Я подумывал взять ей немного коньяка для чая, но дарить дорогой алкоголь русскому стражу… — пробудившийся кашлянул и произнёс уже на родном языке Хэйлы. — Деньги на ветер.
Август удивлённо приподнял брови. О подобных познаниях Рэя он был не осведомлён.
— И много ещё языков ты знаешь?
— Разговорные языки города. Но перевожу я лучше, чем разговариваю. Было бы неприятно упустить что-нибудь важное, — охотник отпил ещё, после взглянув на ночные огни. — Лучше не распространяйся об этом за пределами клана. Это упростит работу нам обоим. И Эрика за такое не похвалит… А за кофе спасибо. С Джоном я действительно редко его пью, но ты, похоже, когда-то успел запомнить, какому именно отдаю предпочтение. Вот как мне после этого не спать с дробовиком?
— Серьёзно? — Август едва не поперхнулся и отставил опустевшую чашечку. — Я думал, что это была шутка.
— Да, это шутка, — Рэй снова улыбнулся, но уже более озорно. — Ты же не Эшли, чтобы суметь подкрасться к кому угодно. Кстати, не сочти за грубость, но с каких это пор тебя волнует, что я дарю Хэйле? На прошлой неделе она пообещала оторвать тебе голову, если ты ещё раз взглянешь на её документы. А на позапрошлой облить кипятком…
На самом деле, эта особа угрожала так всем. У неё вообще был очень своеобразный взгляд на пост руководителя мастерской. И поначалу фамильярное отношение правда злило Августа… Однако же, достаточно долго пробыв среди этих стражей, он выработал в себе глубокое понимание сути вещей, что у них так принято. Обычаи, если угодно подобное название.
Иронично, что он много наблюдал именно за Рэем, чтобы понимать, на что не следует обижаться. Изящнее, чем он, из конфликтов уходил лишь Эшли. Тот каким-то чудом в них даже не попадал.
— Между прочим, где-то среди её документов затерялась и мои… — как бы невзначай произнёс Август. — Не то, чтобы это такая редкость, но сам факт… Или вы всё уничтожили?
Среди его записей не было ничего по-настоящему страшного. Нет, конечно, орден Праксиса и за меньшее ставил стражей на особый учёт. Но сам варлок считал, что найденные Хэйлой тексты Улья несли скорее культурно-историческое значение, нежели прикладное применение.
— Я сам оторву ей голову, если увижу с этими документами, — Рэй стал предельно серьёзен, отставив и свою пустую чашечку. — Так что у неё их точно нет… Но вот за память, разумеется, ручаться не могу. А что? Тоже решил отведать Тьмы?
— Отведать? — губы Августа изогнулись в ироничной усмешке. — Я бы сказал иначе. Я — варлок. Исследователь. И я предпочитаю знать, с чем имею дело. И мы, стражи Света, столь часто сталкиваемся с Тьмой, но не знаем о ней ровно ничего.
— В тебе говорит самодисциплина или снова гордыня? — охотник сцепил пальцы в замок, а взгляд словно испытывал на что-то. — Ты не был замечен за опасными играми с этой силой, но и без неё натворил достаточно много бед. Так всё же хочешь продолжить? Появился ли в тебе страх навредить близким, Август? Ладно мы, но к Таранису ты не можешь быть безразличен. Как и к Эшли.
— Ты так говоришь, словно это в твоей власти… Вернуть мне мою собственность. — Август понимающе кивнул. — Но что насчёт тебя самого? Все эти вопросы, выходит, можно точно так же задать и тебе.
— Мы оба знаем, что тогда я лишь стал жертвой Хэйлы, а не её пособником. Считаешь иначе? — Рэй словно проигнорировал этот намёк.