Судьба (СИ)

— Спасибо, парни, — мрачно кивнул Нэйтан. — Шакс запретил ему помогать нам и отправил чистить запасное оружие. Потому вы можете рассчитывать на нас. Мы убьём любого, на кого вы укажете. Так поступают настоящие стражи, когда хотят отплатить добром за добро.
— И я ещё и нассу на их трупы, — мрачно добавил второй титан. — Што тут вообще написано?
— Йа нье знайу, — меланхолично ответил светловолосый охотник. — Я нье чьитайу по анхлийски.
— Звать Эрику однозначно будет перебором, но это решило бы все наши проблемы… — Элис старалась мыслить шире, однако её взгляд тоже упёрся в высокую фигуру варлока, постепенно проявляя в себе какой-то всё более хищный интерес. — Да, здесь два варлока… Пусть они разбираются. В конце концов, мы дружественные кланы. Пострадает один и тогда не сможет прийти на помощь другому.
Вопреки своей зловещей репутации, Элис кое-что смыслила в категориях боевого братства, преданности, долга и даже чести. Отчасти здесь прослеживалось влияние Амадеуса, который как-раз в этот момент возвращался с чаем для всех присутствующих. Учитывая общие размеры воинов Света и силу самого титана, ему даже где-то пришлось добыть ровный квадрат железа, чтобы донести всё это от ближайшего небольшого кафе.
Странно повеселевший Рэй успел первым аккуратно снять с импровизированного подноса одну чашку чая. Его устраивал готовый.
— Не перестаю восхищаться твоей ловкостью, Амадеус, — торжественно изрёк охотник. — И координацией.
— Хорошо, — Таранис произнёс это тем тоном, которым обычно говорят что-то героическое. Хотя, наверное, дело в том, что он почти всегда так говорил. — Мы сделаем это.
— Ну, оставить вас в беде будет действительно подло, — усмехнулся Август, садясь на освобождённое место за столом. — Интересно, зачем Шакс сделал это в бумажном виде? Не верю, что Горнило не имеет электронного документооборота.
— Он сказал, что мы должны страдать, — мрачно изрёк Нэйтан, подтягивая к нему стопку бумаги. — Именно так и сказал.
— Жестоко, — в тон ему ответил Таранис, взяв верхний лист.
— Жестоко, — единогласно вторили ему члены Судного Часа.
Рэй, привычно улыбчивый, но сейчас слишком слащаво, подошёл к стойке сбоку, забрав заранее заказанный рамен. У него никогда не было проблем с тем, чтобы пугать персонал. Напротив, этому стражу были особенно рады, когда тот был в броне и при вооружении. Ибо ничего не внушало такого благоговейного трепета и веры в завтра, как жизнерадостный красивый парень, перебивший не одного пришельца, угрожавшего Последнему Городу, но сохранивший свой боевой дух. Его вполне можно было ставить на газетные заголовки с этим светлым взглядом очаровательных зелёных глаз, на дне которых в эти мгновения затаилось что-то бесконечно смешное.
— Знаете… Эти двое очень разные по росту и ширине плеч, но вы не находите, что Таранис и Август чем-то чертовски похожи? — решил он поднять нейтральную тему. — Я бы и сам не подумал раньше, но имел возможность долго за ними наблюдать. Интересно, видят ли люди сходство между мной и Джоном…
— Время, проведённое вместе, неизбежно накладывает свой отпечаток. — ответил Таранис, погружённый в работу с документами.
— Вы оба англичане, — Август оторвал взгляд от колонок цифр и посмотрел на Рэя. — И оба любите… Остроумную… Тактику.
— Ты так назвал тактику боевой крысы? — спросил рыжий охотник из Судного Часа. — Рэй, это я в хорошем смысле.
— Именно её, — серьёзно произнёс Август.
— Я польщён, что ты прилюдно признал мою тактику остроумной, Август. Видимо не зря я стерпел все твои насмешки… — охотник взглянул на свой рамен не без гастрономического интереса, давая ему слегка остыть. — Но мы не знаем наверняка, кем на самом деле был Джон. Я же не называю тебя французом за вот это твоё выражение лица.
— Тогда ты назвал бы меня мсье Огюст, — варлок пожал плечами. — Но ты так говоришь, как будто я ужасный насмешник, только и ждущий момента, чтобы ранить чью-то хрупкую натуру.
Таранис прокашлялся, скрывая смех.
— Мнение учителя штука упрямая, Август, — отметил Рэй, подцепив наконец палочками немного лапши. — Нет, я не имею предрассудков против французов. А ты порой бесконечно очарователен в своей надменности, не считая разве что твоих настоящих проступков в прошлом. Но мне всё не удаётся уловить, что такое вы переняли друг от друга.
 
— Я бы спросила, почему вы, пидарасы, сами копируете друг друга, но здесь происходит какой-то важный процесс взаимодействия двух жеманных мужиков, сложный для моего понимания, — не полезла за словом в карман Элис.
— Я не жеманен, а моложав, — фыркнул Рэй. — А ещё не моя задница застряла в вентиляции.
— Слыш! — отреагировала титанка на болезненное воспоминание.
— Рэй, — с укором посмотрел на него Таранис. — А ты не хочешь помочь нам с документами? У тебя такая хорошая память… Уверен, ты легко справишься с цифрами.
— Не знаю, так ли я хорош в них, как два варлока. Но вот абстрактное мышление у меня действительно развито значительно лучше вашего, — охотник ловко съел ещё немного лапши. — Поскольку я с такой просьбой обратился бы к призраку.
Воздух стал тягостным и липким, словно кисель. Стражи, что сидели за столом, не решались смотреть в глаза друг друга. Ибо осознание, навалившееся на них подобного селевому потоку, смело все преграды. Теперь, молча глядя на исписанные листы, каждый принимал простую истину.
— Я идиот, — произнёс Нэйтан то, что вертелось на языке у всех.
Металлический пандус подрагивал под ногами трёх стражей. В этой части Башни всё было подчинено функциональности и утилитарности, а не красоте. Но на то имелись очевидные причины.
Тем временем на губах Августа играла загадочная улыбка, которую он даже не пытался скрыть, а глаза нет-нет, да ехидно стреляли в сторону Рэя. Словно он задумал нечто такое, о чём одновременно и хочется сказать, но ради сохранения интриги приходится молчать. Охотник, в силу природной хорошо развитой осторожности, дававшей сбой исключительно при виде подобных Августу, всё же ощутил некий укол настороженности. Не опасности, нет… Но он начал догадываться, что этот варлок однозначно что-то задумал.
— Вы ведь ведёте меня не к Завале, верно? — в голосе Рэя прозвучали оттенки обречённости и немой мольбы не провоцировать его на что-нибудь плохое.
— Ты же не поверишь, если я скажу, что сегодня он в ангаре? — вопросом на вопрос ответил Август, посмотрев на охотника.
Его улыбка стала ещё более коварной и загадочной. Это уже был не первый раз, когда варлок куда-то уводил Рэя. Однако на этот раз он преследовал совершенно другие цели.
— Нет, не поверю, — со вздохом ответил пробудившийся.
После той истории он казался особенно очаровательным в этой осторожности зелёных глаз. Как и в возможной смертоносности… Сложно скрыть, что безумно хотелось подразнить несостоявшегося врага и друга, в перспективе лучшего из тех, что были у варлока, сначала не признавшего в его юности и непоседливости то, что скрывалось за оными.
— И правильно сделаешь, — ответил Август. — Потому что мы идём не к нему.
Таранис, шедший впереди, взмахнул рукой, привлекая внимание Эшли, ожидавшего их у входа в ангар. Его ученик, завидев белого стража, улыбнулся ещё довольнее, хотя это казалось просто невозможным.
— Становится немного яснее… — по крайней мере, теперь Рэй ждал в худшем случае замысловатого розыгрыша, что позволяло расслабиться.
— Ах, Рэй… Видел бы ты своё выражение лица, — во взгляде Эшли читалось то самое утончённое озорство, которое очень точно характеризовало эту личность.
Вдвойне удивительнее были их с Таранисом взаимоотношения. Красивый и хрупкий дружок любимого ученика, выносящий Светом стены и ломающий черепа пришельцев, значительно старше их обоих. Он никогда не претендовал на первенство по возрасту, но удостоился уважительного отношения и заслуженного звания второго по значимости в своём клане, правой руки Эрики. Все прекрасно помнили, что он и Джон — старейшие стражи не только в команде, но и по меркам остальных. Такое прекрасное существо, как Эшли, попросту не смогло бы выжить, не будь здесь каких-то подводных камней в виде столба огня в небо.