Судьба (СИ)

Последняя, как ни странно, помогла приземлившемуся парню удержаться на крыше. Охотничья солидарность? Во всяком случае, с этими двоими приятно поработать в одной команде. Оба были гибкими и смертоносными, словно кошки.
— Позёры… — протянул Август, подходя к люку. — Забавно… Мы летаем на кораблях на скорости, в разы превышающей эту. Сколько тут? И четырёхсот километров в час нет… А всё равно…
— Страшно? — понимающе спросил Джон. — Потому что поверхность близко. Но раз на десятый привыкаешь. По-настоящему, как бы выразилась Элис, очко играет, когда ты делаешь это на сперроу.
Секунду Август думал над ёмкостью определения, а затем кивнул.
— Точнее не скажешь… Ну, я пошёл, — и, не дожидаясь ответа, прыгнул вниз.
Его прыжок не был и вполовину столь элегантен, как у охотников. Полёт Варлока, но точный и правильный. Джон отстал лишь на секунду, последним приземлившись на крышу вагона.
Сказать по правде, было в этом моменте нечто особенное. Словно Августа приобщили к некой тайне, но чертовски крутой. Ибо та команда, в которую он сейчас попал, имела хватку в разы более деловую, не любуясь спасёнными статуями. И всё же Джон, Эрика и Рэй в одной команде… Можно сказать, что лучшие в своём деле — дать втихаря пинка и свалить с товаром, но с очень гордым и самодостаточным видом, словно про них в этот момент снимали кино. Варлоку словно бы настойчиво намекали вытащить палку из задницы и подпереть ею дверь.
Пронзительный встречный ветер трепал одежду и сбил бы стражей с ног, но магнитные захваты на обуви справлялись со своей работой. Лишь одно было предельно ясно — сейчас они представляют из себя слишком хорошую мишень. Стоит попасться на глаза меткому стрелку и четыре трупа отправятся вниз, на жёсткую траву.
А вокруг, в бескрайней прерии, не было никого… Лишь кактусы и островки пожухлого ковыля, тянущиеся до гор у самого горизонта, где виднелась краснеющая цепь далёких гор. Август почувствовал, как его дыхание перехватило. Как же давно он в последний раз видел Землю… Не мельком из окна десантного корабля, не в Городе, и не тесноту пещер. А вот так, по-настоящему. С большой буквы! С размахом! На какую-то долю секунды страж захотел просто сесть и ждать… Смотреть на летящую навстречу степь, наслаждаться видами такой непривычной и прекрасной родной планеты. Однако наваждение спало столь же быстро, когда Эрика вскрыла люк и первая спустилась вниз.
— Красиво, чёрт возьми… — тихо произнёс он, готовясь спуститься после Рэя.
— Наша работа не приносит нам такой славы, но от того она превращается в наши личные мгновения. Умрём мы или же вернёмся, в лучах красного заката уже не имеет значения, — охотник был непривычно поэтичен, позволяя спуститься вниз под свою речь. — Есть вещи за гранью привычного, что нельзя покорить спесью. Только доверившись Свету, подчас можно выйти из самого непроглядного мрака, когда всякая надежда уже угасла. И не важно, солнечный он или исходит от самого Странника. Свет есть во всём. Даже нашего собственного может стать достаточно.
— И, когда кажется, что вокруг лишь Тьма, это значит одно. Мы должны зажечь Свет, — вторил ему Август.
Джон спрыгнул последним. В этом вагоне не было врагов. Только ряды ящиков, оставивших узкий коридор в центре. Однако Рэй не удержался попытаться вскрыть один из них, дабы понять, зачем их сюда прислали.
— Подчас это не всегда удаётся нам самим. Может прийти кто-то другой, кто-то сильнее. Кто протянет руку… Да-да, Джейн. Могучий герой с чистым сердцем, не ищущий для себя выгоды. Нам выпала большая честь сплотиться вокруг неё, — охотник усмехнулся, чтобы затем экспрессивно взмахнуть руками. — Овощи? Опять?!
— Овощи? — не понял Август, заглянув через его плечо в ящик. — Это томаты, Рэй. Томаты — ягоды. Но что не так с овощами?
— Да мы, чёрт возьми, словно единственные, кто обеспечивает поселения едой. Минимум половина вылетов — спасение овощей. И знаю я, что такова специфика работы на Земле. Как и важность этого… Просто над нами уже даже иногда смеются, — парень закрыл крышку, добавив тише. — Однако же так можно не стать рабом своей гордыни.
 
Иронично, но варлок именно в этот момент отчётливо услышал то, о чём уже догадывался. Рэй подталкивал его на новое мировоззрение и весьма успешно. Да, он не считал себя простым смертным и понимал, что стражи практически полубоги. Однако, как и Амадеус, не одобрял пренебрежение к нуждам простых людей, считая помощь им одним из способов сохранить человечность. Таранис занимался тем же самым, но как-то не смог дойти до мысли, что стоило объяснить подобное склонному к гордыни ученику сразу. Даже Джон едва ли догадается. Просто охотник сам следил за состоянием своей души, не давал себе превратиться в чудовище, поддерживая некоторую внутреннюю чистоту добрыми поступками. Августу тоже следовало бы. Быть может, это могло позволить осознать, что мир не такой гадкий, просто он оказался в рядах тех, кто сильнее многих других, от того не мог найти опоры тогда, когда больше всего в той нуждался. Но Рэй иной… Он черпал внутренний Свет из дыхания самого мира. Совсем как Эшли, продемонстрировавший юному стражу достаточное почтение.
Говоря простым языком, Август вдруг обнаружил в себе тупость, что тщеславно пытался прикрыть некоторым знанием. А стоило посмеяться над ней и усвоить урок.
— Если цитировать тебя же самого, взгляни на это с другой стороны, — привычно мрачно изрекла Эрика.
— Хм? — не понял Рэй.
— По пути назад будет что пожевать, — женщина слишком долго наблюдала за привычками соклановцев.
— А теперь к делу, — Джон поднял револьвер, остановившись у двери перед проходом в соседний вагон. — И никакого тяжёлого оружия. Повредим силовые кабели под обшивкой и поезд сойдёт с рельс.
Створки раскрылись, пропуская стражей вперёд. Следом открылась дверь следующего вагона. Джон, с осторожностью бывалого хищника, шагнул туда, готовый в любой момент увернуться и стрелять в ответ. Но падших не было и здесь. Лишь останки трёх редфреймов лежали на полу.
Неподалёку остановился Рэй, готовый как выполнить любой указ, так и принять самостоятельное правильное решение, если потребуется. И его присутствие всегда подбадривало некое животное начало, требовавшее собственной стаи. Молодой, но сильный и ловкий. Настолько, что мог позволить себе ту наивность, которая недолго продержалась у учителя, лишь через жестокие удары судьбы пришедшего к тому, чем сейчас стал. Парню повезло получить как эмпатию, так и вовремя включающуюся здоровую психопатию, подавляющую прекраснодушный идиотизм. Не без испытаний, но на выходе Джон получил улыбчивого напарника и идеального, одновременно изящного, убийцу.
И не только его… С другой стороны находилась достаточно старая и опытная Эрика, не побоявшаяся бы отправиться на это задание одна. Разумеется, она главная среди них, но на охоте точно не стала бы спорить по поводу этого, когда приходит час более компетентного стража.
Замыкал строй Август, заново познающий азы искусства невидимой войны.
— Здесь могут быть ловушки, — Рэй бросил взгляд на тела редфреймов.
— Ты прав, — сообщил Фелис, появившийся в воздухе, чтобы тут же приступить к сканированию. — Ручные гранаты. Рванут, если пошевелить.
— Есть данные по экипажу поезда? — спросил Август.
Он не был самым милосердным из числа стражей. Напротив, на его счету имелось немало по-настоящему плохих поступков. Но мысль о том, что точно так же, где-то в этих проходах, могут лежать умирающие люди, к чьим телам привязали гранаты… Нет, такое было неприемлемо.
— Один страж и четыре человека, — ответил Джон. — Штатный экипаж. Основную работу делают фреймы. Судьба экипажа неизвестна.
Август сухо кивнул. Потому он и не любил работать на Земле…
— Что бы мы там не увидели… Хотя кому я это говорю? — Рэй с некоторым неторопливым позёрством достал свой револьвер, не такой винтажный, как у Джона, но отчего-то радикально меняющий привычный образ.
Его несостоявшаяся жертва прекрасно помнила, с каким лицом охотник убивал. Так что внутреннего ликования на грани саморазрушения самому молодому в отряде варлоку избежать не удалось. Его убил крутой фиолетовый перец, просто тогда тот был ещё зелёным.