Судьба (СИ)

К счастью, это был клан параноиков.
— Калус облетел на своём судне… Многое! Очень многое! И, должно быть, видел самые немыслимые формы жизни. Согласись, глупо думать, что вся вселенная — это только Кабал, Эликсни, Вексы, да мы.
— Думаешь, он выставит самых редких и причудливых существ для простого развлечения? — спросил Фелис и тут же издал звук смешка. — Да… Наверное, они у него просто закончились.
— Калус… Безумен. Нам стоит это не забывать и быть осторожнее, — заметил Рэй вещь, которая была и так для всех очевидна. — Я не знаю, в какой степени, но и не хочу нырять на самое дно его душевного состояния.
— Зачем же мы тогда туда направляемся? — лёгкая усмешка в голосе Эшли не смогла утаиться. — Быть может, мы тоже безумны?
— Прости, но когда что-то давит на мой инстинкт самосохранения, я не склонен понимать твою философию, — фыркнул охотник.
— Зря… Твои необычные взгляды всегда служили маяком тебе и твоим близким. Я бы не стал так легко от них отказываться. Мир не всегда приятное место… Но это не повод предавать себя и самому становиться невесть кем, — варлок в белом, которое на самом деле было светло-серым, в изящном жесте сцепил пальцы в замок. — Ты сильнее своего учителя, не отрекайся от этого.
— Такое чувство, словно ты метишь на его место, — ответил Рэй.
— Можно подумать, у тебя всегда был только один учитель, — в тоне Эшли лишь на мгновение появился холод. — Твоя необычайно близкая дружба с Августом говорит о том, что ты сам удушающе честолюбив, просто ведёшь себя умнее. Так не предавай собственную природу и не превращайся в простого наёмника там, где Джон не способен увидеть те грани, которые можешь видеть ты. Или думаешь, что он уважает тебя за большие зелёные глаза? Не каждый учитель настолько считается с мнением ученика.
— У тебя удивительное чувство беспомощности собеседника. Но неужто злишься, что Август больше бегал со мной в последнее время? — охотник хмыкнул. — Ты же за него заступался, когда я был зол…
— А ты бы не стал заступаться, не будь у него защитников? Думаю, одной из причин принятия тобой решения простить и послужило его одиночество, поскольку между вами никто не стоял. Однако же… — Эшли улыбнулся, а леденящий душу иллюзорный холод покинул его облик, сменившись привычным образом. — Нет, не злюсь. Я рад, потому что вы похожи. Разве что… Ты сильнее. И вовремя осознал это, не поддавшись жестокости.
— Любишь появляться и давать советы там, где Джон бессилен? — с некоторым смущением усмехнулся Рэй, чувствуя, что этот слегка напряжённый разговор и правда настраивает на правильные мысли.
— Да. К тому же, со мной Август путешествовал пока что дольше, — на лице варлока отразилась таинственная полуулыбка.
— О чём беседу ведёте? — Джон, со своим вечным термосом в правой руке, облокотился о край дверного проёма, отделяющего ту часть тюрьма, в которой и беседовали двое стражей. — О погоде?
Однако, прочитав более чем выразительные взгляды, он примирительно поднял свободную ладонь.
— Ладно! Я подслушивал. И только посмейте сказать, что осуждаете. Тем более, я даже не собираюсь как-то спорить… Ученик, превзошедший учителя — и есть смысл самого учительства. А тех “наставников”, что думают иначе, я бы лично законопатил в бочку и отправил за пояс Койпера.
— Я не превзошёл и не хочу возносить себя на воображаемый пьедестал. Ты опаснее меня, — заметил Рэй, отводя взгляд, поскольку последнее, чего он хотел, так это конкурировать с одним из самых близких себе стражей.
— Однако ты от природы… По-своему мудр, — ответил Эшли. — И я лишь сказал, что не стоит проходить весь тяжёлый путь Джона, чтобы реализовать это в полной мере.
— Хэйла называет эту мудрость — смекалочка, — последнее слово охотник произнёс на русском. — Английский, судя по сохранившимся документам, мой родной язык, но не могу передать на нём всю глубину смысла, который она в это вкладывает…
— Правильный выбор ученика — это половина дела, — сказал Джон, который знал много языков, но по большей части поверхностно. — Никто не будет лепить пулю из грязи. Но что до языков… Хэйла действительно на диво выразительно прибегает к русскому. И иногда к латыни. Интересно… А много ли среди стражей римлян?
 
— Ты хочешь, чтобы они собрались все в одном месте, прихватив Хэйлу, и орали друг на друга? — Рэй спросил это с такой детской непосредственностью, что заставил бы растеряться самого мудрого человека на планете.
— Они друг друга не поймут, — ответственно заявил Моути, слушавший весь разговор. — Потому что латынь, на которой говорим мы — сугубо буквальное прочтение… Букв. Латынь, на которой говорили римляне, очевидно, имела иную фонетику. Если мне не изменяет память, это при Каролинах…
— Так это же замечательно! — воскликнул Джон, справедливо опасающийся, что если Моути войдёт в раж, то его не остановит даже Всемогущий. — Они будут спорить ещё из-за акцента!
— Теперь-то вы поняли, из-за кого я пытаюсь сбежать при любом споре… — произнёс Рэй, который чаще был замечен за пассивным согласием.
Из той части трюма, где остальные стражи занимались своими делами, послышался голос Хэйлы.
— Чёрт! Рэй! Иди сюда за своими стрелами!
Был ли это романтический сюрприз и девушка хотела отдать новое снаряжение в самый последний момент, чтобы охотник испытал его в битве? Нет, просто они оба забыли, что договаривались о стрелах с особенно мощной взрывчаткой…
— Вот и смерть моя меня зовёт… — охотник драматично удалился.
Повисла неловкая пауза между двумя старыми стражами.
— Я… До сих пор не могу понять, каково его душевное состояние, — признался Эшли.
— Чужая душа — загадка, — ответил Джон, отпив чаю и прислонившись к краю стола. — А своя и того хуже.
— А что скрывает твоя? — Эшли обратил свой внимательный взгляд на него.
Удивительное сочетание возраста и очень утончённой внешности превращали его в глазах собеседника в почти настоящего эльфа. А ненавязчивые наставления молодых стражей лишь усиливали создаваемый эффект.
— А что твоя? — вторил ему Джон. — Не думаю, что ты тут столь отличен. Где-то сделки с совестью, где-то несбывшиеся планы, а где-то цели, столь же эфемерные, сколь и неоспоримые.
В отличии от Эшли, он прятался за нарочитой карикатурностью и в чём-то даже нелепостью. Но, в разговоре с ровесником, столь же сильно превысившим все мыслимые сроки человеческой жизни, Джон стал серьёзнее.
— Отрицать не стану, — сегодня иллюзорно хрупкий варлок не был настроен на их маленькую войну из-за пары украденных чайных чашек. — И я… Не ставил себе целью как-то задеть тебя, когда говорил Рэю про силу.
— Я и не настолько мнителен, чтобы пытаться увидеть здесь нечто подобное, — Джон поставил полупустой термос рядом с собой и опёрся руками на край стола. — Будь это так, я всё равно не поверил бы, что Рэем так просто манипулировать. К тому же понятно, что ты не преследуешь деструктивных целей.
— Я никогда не преследовал деструктивных целей по отношению к вам всем, — привычно спокойным и мягким голосом произнёс второй варлок.
— В этом я не сомневаюсь, — Джон смотрел неотрывно, словно не желал упустить какую-то важную деталь. — Но только ты думаешь, что в действительности я придерживаюсь иного мнения на счёт тебя.
— Нет. Ты не давал мне повода.
Похоже, Эшли счёл именно этот момент уместным для откровенных разговоров. Когда времени слишком мало, чтобы его участники могли увиливать. Умно…
— И даже все мои дрянные шутки про тот злополучный сервиз?.. — Джон чуть склонил голову вперёд.
— Если повести себя как Рэй, то я отвечу, что он стал для тебя поводом убедиться, что я не опасен, а дальше это просто укрепилось, — Эшли даже сказал это немного более оживлённо, изображая проницательного охотника, однако тут же продолжил нормальным голосом. — Я никогда не ставил себе целью быть твоим врагом. Думаю, это давно пора было сказать. Разве только это забавляло… Но мы ведь не хотим, чтобы шутки зашли слишком далеко?