Судьба (СИ)
— Хэйла, снимай штаны, — не растерялась Элис.
Смех вновь раздался под сводами зала. Император слышал всё, до самого последнего слова. Но затем он оборвался так же быстро, как и начался.
— Продолжайте, — милостиво сказал Калус.
Хэйла издала недовольные варлочьи звуки. Однако те из стражей, которые достаточно владели русским языком, безошибочно расслышали “дебилы блять”.
— И не стыдно? — вздохнул Эшли.
— Я сомневаюсь, что мы сможем его чем-то смутить, — ответил тем же тоном Рэй.
Однако Джейн, кажется, единственная не заинтересованная в этой беседе, зажгла последний светильник. Это сигнализировало о завершении этапа и вексы, те из них, что ещё не обратились грудами хлама, исчезли в белесом мареве своих телепортов.
— Итак! — Калус вновь привлёк к себе внимание. Пусть в его голосе ещё слышались смешки, но он не собирался из-за этого прекращать испытания. — Разминка закончена! Займёмся остальными.
И, вслед за его словами, двери по границам зала отворились для стражей.
— Пандус в виде языка… — не удержалась от комментария Хэйла. — Золотой язык… И двери — рты. Что именно он хочет нам сказать этим?
— Что я хочу этим сказать? — послышался голос Калуса. — Давай же, умный страж. Ты можешь додуматься сама…
— Что он хочет жрать? — беззаботная Элис смело шагнула внутрь и дальнейшие слова послышались уже слегка приглушённо. — Херасе кораблик…
Калус лишь снова рассмеялся на это.
Стражи осторожно продвигались по коридорам Паноптикума. Они не спешили, ибо тут было на что посмотреть. Им прежде доводилось бывать на Левиафане, однако в этой его части всё казалось возвёденным в абсолют. Нет… Не в абсолют. Скорее, напротив, оставалось естественным и неизменным. Барельефы, на которых были запечатлены неведомые сцены. История? Мифология? Просто художественные произведения? Или, быть может, приукрашенные похождения самого безмерно тщеславного императора? Растения, забытые в кадках, жили своей жизнью, а другие, подобные грибам, разрастались по полу и стенам. Роскошные ковры смешивались с землёй и алые гобелены покрывались наростами. Но всё это не могло умалить величия, всей этой монументальности зодчества Кабал. Лики, запечатлённые на стенах, молча смотрели на запустение. И всё же казалось, что вся эта грязь — просто наносная плесень, пыль. Достаточно лишь вымести её, как хозяйка выметает мусор из углов своего дома, чтобы золото вновь засияло прежним блеском.
Вот только хозяин этих чертогов не спешил наводить порядок, словно ему нравились… Метаморфозы.
— Надеюсь, мы тут не заблудимся, — негромко сказал Фелис.
— Я бы не был таким оптимистом, — признал свои опасения Рэй.
Эшли, рядом с которым всё время близко держался Август, осторожно перелетел вперёд, словно для него это всегда было чем-то естественным. Варлок часто делал так непроизвольно, обладая выдающимся мастерством в полётах.
— Император едва ли хочет наблюдать, как мы ищем друг друга, — произнёс он.
Но любая дорога заканчивается и стражей встретил новый зал. Намного более тесный, чем прежний. Тусклое освещение, многочисленные колонны и слой неизвестной грязи, покрывающей пол. Неприветливое место.
— Новое испытание! — торжественно произнёс император Кабал. — Надеюсь, что вы не подведёте меня! Улей так любит свою логику, так опирается на неё, что это уже просто перестаёт быть логичным!
Под смех Калуса новые противники, бойцы Улья, хлынули из тёмных отнорков.
— Согласна, — кивнула Хэйла.
— Подтверждаю, — одновременно с ней сказал Август.
Стражи не стали переглядываться. Началась резня.
Элис добыла меч примерно в первые две секунды, отобрав тот у рыцаря и пинком скинув в яму в центре помещения. Амадеус подходил к ситуации культурнее и вежливо пристрелил другого, тоже обзаведясь своим мечом. Вместе они пошли бить бедолагу огра, надеявшегося укрыться под своим таким хрупким для двух титанов щитом. Оставшееся без защиты чудовище сбило с ног Августа, бросив бежавшего по своим крикливым делам раба.
— Стоять! — Рэй поймал варлока за руку на краю ямы. — Так-так-так… Дезертируем?
— Спасибо, — выдохнул Август, тут же отстраняясь от кромки провала. — Не хочу знать, что там на дне…
— Не расслабляйтесь! — крикнула Хэйла.
Ей было безумно интересно, справится ли её особенный револьвер с этими щитами. Но ситуация не была критичной, а товарищи не одобрят подобную выходку.
Джон не считал себя лучшим в деле борьбы с Ульем. Он тренировался в первую очередь против людей. Однако сейчас противники не были настолько сильны, чтобы это могло хоть как-то повлиять на работу стража. Выстрел за выстрелом страж убивал своих врагов и прикрывал товарищей. Когда дробовик разрядился, мужчина привычным движением отправил его за спину, чтобы два револьвера вступили в смертельную пляску. Так ли много смысла в подобном? Не особенно… Но, во-первых, это красиво. А, раз уж он дерётся на потеху Калуса, то нужно не разочаровать благодарного зрителя.
— Можно убивать всех расслабленно, — не отстающий от учителя Рэй достал лук, но не тот.
В руках охотника, переливаясь таинственным отблеском Пустоты, словно вырисовывалось в пространстве сотканное из Света оружие, что призвано сковать движения врага. Так оно и случилось, когда паракаузальная стрела пробила голову лишившегося щита рыцаря, не давая двигаться слишком быстро остальным вражеским существам вокруг него.
— Если слишком сильно спешить, то лишишься своей маленькой вечности, — голос Рэя прозвучал как-то потусторонне, как он это умел, когда был в ударе.
— И всё же подчас нужно следить за ходом времени, — ответил Джон.
Два стража, объединив усилия, уничтожали врагов в странном и страшном танце смерти. Ничто не могло нарушить эту гармонию… Кроме огра. Огромного огра, который появился словно из неоткуда и набросился на Джона. Варлок уклонился от основного удара, но всё равно пролетел дальше, к границе пропасти.
Рэй, в сторону которого и полетело тело учителя, в отчаянной попытке хотел зацепиться на металлический край ямы, но тот был слишком скользким, чтобы она увенчалась успехом.
На мгновение повисла такая пауза, что казалось, будто огр и помогающие ему рабы тоже удивлённо обернулись.
— Право, я теряюсь, какое слово подобрать, — у очнувшейся первой Элис сломался мат.
— Кажется, Рэй дезертировал… — вздохнул Август, сам не веря в собственное злорадство.
Джейн почувствовала болезненный укол горького воспоминания… Но ведь они обязательно что-то придумают? Откуда там взяться Презренным баронам и их принцу?
— Оба плохо летают, — высказал беспокойство Эшли.
Им пришлось продолжить битву.
— Может я спущусь? — предложила Элис.
— Твои крылья слишком большие. И мы не знаем, что там внизу, — ответил варлок.
— Чего тогда комментируешь, раз спасать хрен пускаешь? — раздражённо рыкнула обеспокоенная титанка.
Времени спорить не оставалось. Битва возобновилась с новой силой.
Из-за двух потерянных стражей, чаша преимущества отнюдь не склонилась в сторону противников. Возможно, только возможно, что Калус мог бросить больше сил в этот бой. Засыпать трупами воинов Света. Но он не ставил себе целью их убийство. Наиболее красива и сладка та победа, которая проходит ровного по грани возможного. В бесславном же поражении мало удовольствия.
— Вы снова и снова доказываете, что можете превзойти Улей в соответствии с их же собственной хваленой логикой меча! — изрёк Калус, когда последний враг был повержен. — Но они никогда не остановятся. Лицемеры.
Только самый честный и справедливый Амадеус решился открыто бросить взгляд в сторону ямы. Кто бы говорил…
====== Глава 72 ======
Часто говорят “короткое падение”, но не реже слышно и про “затяжной прыжок”. Однако что это в сущности своей такое? Миг, когда земля уходит из-под ног и ты оказываешься во власти гравитации, всегда какой-то иной, потусторонний, стоящий особняком от прочей жизни. Само время отказывает тебе, будто и нет нужды воспринимать его объективно. Ты просто движешься вниз, а адреналин, бушующий в крови, вытесняет все лишние мысли куда-то на периферию сознания. И сколько успело минуть, пара секунд или целые минуты? Ты не знаешь.