Судьба (СИ)

Опустив взгляд на сундук, Август иронично приподнял бровь. Гора блеска вперемешку со всякими золотыми штуками.
— Дамы и господа, как будем делить блеск? — спросил он, взяв в руки лежащий сверху револьвер.
Лёгкий и хорошо лежащий в руке, он сразу понравился варлоку.
— Эшли, помнишь, как это делали в старые добрые времена? — с усмешкой спросил Джон.
— Первый отвлекает остальных, а второй крадёт добычу у всех, включая первого, — довольно неожиданный ответ от такого возвышенного создания, заставил моментально представить, как он бьёт кого-то прикладом и присваивает себе всё найденное.
— Именно так, — серьёзно кивнул Джон. — Только ты забыл тот момент, когда первый приходит ко второму ночью домой и забирает всё с процентами.
Джейн подошла к сундуку, ведь Август всё равно потерял интерес, увлечённый новым револьвером. Засунув руку в гору блеска, она торжественно подняла богато украшенный свиток.
— Стихи, — коротко сказала Молодая Волчица и уступила место другим, оставив предмет инопланетного искусства себе.
— Предлагаю потом поделить всё остальное, — Рэй что-то вдруг вспомнил. — Нужно вытащить Судный Час из бань.
Ночной Последний Город утопал одновременно во тьме ночи и в свете собственных огней. Странник находился там же, где и всегда, внушая надежду, смешанную с чувством неизвестности. Однако суета внизу перекрывала сложившийся эффект. Оплот человечества пока ещё не спал. Жизнь кипела тут и там, где встречались спешащие с работы или же на ночную смену обычные люди.
— Элис, — синеватое лицо Тараниса придавало ему благородный потусторонний образ, порождая ещё больше ассоциаций с богом, чем с некогда смертным существом. — Скажи мне правду. Почему ты порой творишь такие вещи? В чём причина этого безумия?
— Я внепричинна, — беззаботно сказала развалившаяся на скамейке женщина, меланхолично рассматривая Странника.
Ответ одновременно бесконечно мудрый и намекающий собеседнику идти в жопу.
— Все стражи внепричинны, — не согласился Таранис. — Мы умираем, а потом оживаем раз за разом.
— Только не у всех при этом оживают мозги. Куча идиотов, считающих войну игрой и вызовом, — фыркнула женщина. — Сколькие из них вообще в курсе, как живут люди, оставшиеся за пределами Последнего Города?
О том, что Элис спасала человеческие поселения, её собеседник уже был наслышан.
— А ты хочешь, чтобы стражи были поголовно мыслителями? — Таранис иронично приподнял брови. — “Коммандер Завала, я сейчас задумался о дескрипторе внутрисистемного фигуративного синтеза и укрепился в своих анархо-синдикслистических взглядах. Потому предположил, что на самом деле вы имели ввиду, отдавая свой приказ, и выполнил не его букву, а его дух”. А Завала смотрит грустно-грустно и отвечает “Ты совсем дурак?”. У Авангарда нет возможности заставить стражей делать что-то, только попросить. И пусть недалёкие умы считают это игрой, а то иначе станут совершенно недееспособны.
Таранис был варлоком, а также в прошлом руководил кланом. Последнее закончилось весьма трагично, однако не могло не оставить определённого отпечатка.
— Ты что, спёр ту книжку Люси с моими цитатами, чтобы подготовиться к разговору? — подозрительно прищурилась Элис. — Да знаю я… Чем больше идиотов, тем больше у меня в Горниле мишеней. А там, глядишь, и из кого-то выйдет толк. Хотя несколько дней назад мне попался странный охотник, который сказал, что меня саму нужно изгнать, потому что я придерживаюсь системы обучения сражаться только через драку. А мне, блять, что? Серенады малолетним долбоёбам под окнами по ночам петь и не прикасаться к их личикам в Горниле? Дала по уху и захлопнула его в мусорном баке… Надеюсь, что прозреет.
— Во время матча? — не мог не уточнить Таранис. — Но нет, я всё-таки варлок. И то, что я верю в силу и красоту простых слов, а не в изящные кружева терминов, понятных лишь небожителям, не делает меня глупее моих собратьев по стезе Света. Я могу изъясняться ничуть не проще книжных червей, позабывших как пахнет оружейное масло. Только зачем? Однако ты так и не дала ответа на мой вопрос… Временами ты ведёшь себя как оживший плакат, восхваляющий доблесть, честь и отвагу стражей. А в иные моменты… — Таранис замялся, подбирая слова. Сказать “Как бешеная сука, укушенная за жопу пчелой-мутантом” он всё-таки не мог, — Совершенно иначе.
 
— А мне что, любезничать с каждым потенциальным трупом? Или ты думаешь, что у стража с моей внешностью и боевыми показателями не может быть проблем? Ха! Да они разбегаются, подскальзываясь на собственном дерьме! Конечно же не может! — Элис громко и злорадно расхохоталась, однако вскоре затихла, хитро посмотрев на варлока. — Правда не понимаешь? Зловещая репутация даёт практически полную свободу в действиях. А также в развлечениях. И друзей заводишь чаще настоящих.
— Я понимаю смысл зловещей репутации. Невольно и сам стал обладателем таковой. Но разве у тебя много друзей? — Таранис задумался на мгновение. — Моя репутация помогает мне… Никак.
— Вот в этом и суть. То, что ты видишь перед собой, позволяет мне сокрыть и не втягивать друзей в неприятности. Разумеется тех, которые сами не могут устроить их кому угодно, — Элис снисходительно улыбнулась. — А ещё мне больше платят, потому что раз уж меня так боятся, то это значит, что я эффективнее выполняю задания. Хотя это полная чушь… Однажды случайно стёрла задание с планшета и пришлось просто всех поубивать.
Таранис покачал головой. Спорить на тему степеней приемлемого уровня жестокости можно долго и со вкусом. Закончится это тем, что Элис сорвётся и потребует поединка в Горниле.
— Понял, понял… — варлок встал со скамейки и довольно потянулся. Сейчас он был одет в простую чёрную одежду, прекрасно подчёркивающую рельеф мышц, а не привычную броню. — Но ведь не все твои выходки — это просто репутация жестокого и бескомпромиссного воина.
— Самой от себя противно… — саркастично фыркнула Элис. — Я что, похожа на исключительно кровожадную суку? Лучше молчи… Таранис, в отличие от вас, сторонников чести, рабов социального одобрения, я ставлю превыше всего выживание человеческого вида. Ну а ещё веселье в процессе, чтобы крепче спать по ночам после всей той херни, которую сделала днём. Ты можешь раздуть себе самую невообразимую репутацию и смотреть на всех как на говно, а потом непременно станешь её бесправным рабом. Я же выбираю реальные жизни. Мне по душе благодарность тех, кого другие нам подобные считают просто мебелью. Игрушками, якобы призванными молиться на нас и восхвалять. А ещё ремонтировать наши корабли и кормить. Мы им, конечно, платим, но ведь это просто люди, у которых нет иной мечты, кроме как сидеть за стенами Последнего Города и восхищённо смотреть на кучку бессмертных идиотов.
Таранис, несколько смущённый таким напором, закачал головой из стороны в сторону.
— Я просто хотел спросить о том, как ты подралась с Хэйлой из-за Рэя и вы разрушили ангар Башни. А ещё две автобусные остановки!
— Вот и защищай право человечества на покорение космоса. Фантазёры хреновы… Мы упали с другой стороны города, Таранис. С другой! В грёбаный лес! — она встала, подойдя к перилам и посмотрев вниз. — Вот это вся суть известности. Я просто выпила банку пива, а какая-нибудь пизда уже сочинила, как мы на пару с Эшли разрушили её дом и сожрали кошку. Хотя до такого ещё не доходило… Но суть ты уловил, я надеюсь?
— Суть? Ту, в которой ты почти изнасиловала Рэя? — Таранис говорил совершенно серьёзно, но веселые искорки в его глазах заставляли в этом усомниться.
Он специально собирал все слухи, чтобы выбрать самые абсурдные? Или это общественное мнение?
— Изнасиловала Рэя? — титанка закатила глаза. — Я просто подняла его и сделала непристойное предложение, потому что он любит, когда женщина ломает ему ноги и прижимает к полу. С такой смазливой рожей не факт, что только женщина… А вот твой драгоценный Август даже спрашивать не собирался. Его тоже допрашивал?