Судьба (СИ)

— Оружие — это просто оружие, — Джейн пожала плечами.
Она любила оружие.
— Порой самые ужасные вещи, окажись они в правильных руках, могут показать свою совсем иную сторону. Плохой же человек карандаш превратит в смертельное оружие, если пожелает, — ответил титан.
Джейн молча кивнула. Она была согласна с титаном. И, возможно, сказала бы что-то ещё, но неспешному диалогу не суждено было продолжится. Потому что сначала послышался характерный звук удара, словно что-то врезалось в потолок, а затем, почти на головы двух стражей, рухнуло нечто страшнее бомбы. Элис и Хэйла, пусть и умели летать, но что-то бросило их со слишком большой скоростью.
— Ненавижу вентиляторы… — отстранённо произнесла варлок, смягчившая удар Светом и распластавшись на полу.
— Охуенные вентиляторы! — Элис моментально вскочила на ноги. — О Джейн! Ты такая лёгкая… Хочешь посмотреть на вентилятор?
Осуждающий взгляд охотницы чувствовался даже сквозь шлем.
— Нет.
— Зануды ответ, — надулась титанка, но тут же осеклась. — А где Эшли и Август? Их всё ещё нет? Надеюсь, эта гей-куча не попёрлась в бани… Ладно. К чёрту. Сами справимся.
— От Рэя и Джона тоже нет вестей, — напомнил Амадеус про первую пропажу. — Они умелые стражи. Так что надеюсь, всё будет в порядке.
— Сам на свой вопрос и ответил, — хмыкнула Элис. — Эй, Хэйла! Поднимай свою задницу, биться идём! Головой об стену тоже принимается.
Хэйла с демонстративной неспешностью и вальяжностью поднялась на ноги.
— Ну лаааадно… Так и быть. И только потому, что я хочу увидеть, согласишься ли ты на предложение Калуса или нет.
— Какое предложение? — насторожился Призрак.
— Про бивни, — не стала делать тайны Хэйла. — Калус сказал, что если бы у неё были бивни, то он покрыл бы их золотом. А найти уродливый шлем с бивнями проще, чем хороший цветочный горшок.
Вексы. Калус точно любил вексов. Было в этом что-то нездоровое. Ну или, по крайней мере, так считали стражи, дерущиеся с огромным вексом, возвышающимся на сцене.
— Он просто издевается! — крикнула Хэйла, чудом увернувшись от очередного пространственного удара.
Хорошо, что остальные представители этой цивилизации не так хороши в искусстве создания подвижных разрушительных конструкций. Но именно этот, помимо собственной ненормальной живучести, прочных щитов и чувства стиля (последнее, вероятно, было не его, а Калуса) отличался и талантом к подобным атакам.
— Не собираемся в одном месте, — предложила или, вернее, приказала Джейн.
Ловкая охотница испытывала меньше проблем, но всё равно, помимо бегства от атак громадного векса и скопища его мелких помощников, нужно попытаться ещё и выиграть битву.
— По-моему, Амадеуса только что чуть не разобрало по разным местам, — сказала Элис, перед которой вспыхнула Афина, приводя титана обратно в просветлённо-живое состояние. — Такое чувство, словно этот придурок Август нашёл Калуса и они вместе придумали всю эту дичь! Эшли, блять, если ты меня слышишь, сломай им там пульт управления!
— Даже Август не настолько театрален, чтобы придумать ТАКОЕ! — отозвалась Хэйла.
— Такое ОХУЕННОЕ? — спросил Моути. — Это же сцена! Векс на сцене! Что может быть лучше? Если Калус это придумал сам, то я буду агитировать за него на выборах Авангарда.
— У Авангарда нет выборов!
— Я знаю!
А в это самое время, с обратной стороны, там, где в человеческом театре находились бы кулисы, появились и непроизвольно готовились к выступлению ещё четыре стража.
— Кажется, мы не вовремя, — произнёс Джон, запрокинув голову наверх.
Векс, уже заметивший их, навис как кот над наглыми мышами. В то же самое мгновение, возможно даже специально, включился щит, запирая четвёрку с этой штуковиной.
— Никогда не думал, что умру на сцене, — добавил оптимизма Рэй.
Потому что ты можешь быть сколь угодно крутым стражем, но когда над тобой нависает такая громада, а ты не успел толком подготовиться — становится очень плохо. Джон первый бросился в атаку и телепортом попытался зайти за спину векса, чтобы быть вбитым в пол ударом ноги. Рэй и Эшли продержались на мгновения дольше и потому Августу просто не осталось выбора, кроме единственного. Он должен победить!
 
Чудом увернувшись от удара и взлетев вверх, варлок воззвал к своему Свету, чтобы Сверхновая, одна из лучших, что приходилось видеть оставшемся в живых стражам, уничтожила светящийся центр громадного векса, искорёжив остальной металл. Без промедления Август спустился на край сцены и выполнил идеальный театральный поклон. Громадное металлическое тело, рухнувшее навзничь, ознаменовало конец боя подобно занавесу.
На мгновение повисла тишина. Никто даже не заметил телепортировавшийся за спину варлока сундук, разве что усиливший эффект вспышкой света.
— Вот это было действительно охуенно, — первая призналась Элис, взяв на себя обязанность сказать за всех.
— Я бы похлопал, будь у меня руки! — восторженно воскликнул Моути, подлетев вверх на пару метров. — У тебя определённо есть вкус!
Хэйла покосилась на своего призрака, оказавшегося в шаге от подлой измены, но не стала ничего говорить.
— Я не знаю, что именно произошло, но кажется я пропустил нечто важное, — произнёс Джон, первым вернувшись к жизни.
— Я видел, что произошло, — поднявшийся на ноги Рэй нервно усмехнулся. — Так ты всё же умеешь быть героем…
— Хорошо, что ты принял решение не мстить? — отозвался Эшли.
— Хорошо, что он не принял решение мстить, — ответил охотник, обернувшись на сундук. — Кажется, мы победили.
Август снял шлем, открывая всем свою лучезарную улыбку. Всё-таки какие-то уроки Тараниса он усвоил великолепно.
— Каждая щетинка на моей шкуре сейчас встала дыбом! — восторженно сообщил Калус. — Вот это представление! Наслаждайтесь заслуженной наградой, стражи, и возвращайтесь снова ко мне.
— А внутри его стихи… — Джейн пристально уставилась на сундук.
— Мне плевать, что в нём, но именно сам сундук забираю я, — безапелляционно отрезала Хэйла.
— Секундочку, — Рэй мягким, но настойчивым жестом подцепил Августа под руку и подвёл к сундуку. — Я предлагаю, дать ему право открыть его первым.
Хитрый жук. Охотник прекрасно знал, насколько тщеславен этот тип. Поэтому потешить гордыню, чтобы заставить расслабиться и привязать к себе ещё сильнее, было святым делом для Рэя. Разумеется, тот уже хлебнул полную чашу яда в этой жизни, чтобы не предать своих же из-за отсутствия к себе внимания впоследствии. Как и никогда не верил в слащавую лесть, способный сразу же раскусить в ней ложь. Присягнул им, прекрасно понимая, на каких правах будет жить, без надежды на своё уютное место под солнцем. Как падший ангел, которого оставили жить и служить Свету так, как он это ещё мог. Варлок даже не пытался строить из себя добрячка, доказывать свою несуществующую чистоту помыслов. Вредности натуры Август никогда не скрывал, приняв, что за него будут не многие. Однако же… Он сильно недооценил, что нельзя оставаться в стороне, когда речь идёт о команде избранной носительницы самого яркого Света.
Верность своим истинным принципам, вот что вызывало истинное уважение. Самая сладкая ложь уничтожит твою жизнь, тогда как горькая правда может вывести из Тьмы.
— А если там тупо взрывчатка? — спросила Элис.
— Тогда он будет нудеть на меня ещё месяц, — не стал придумывать замысловатый ответ охотник.
— Император не такой жадный, чтобы забить сундук каким-то хламом, — уверенно сказал Август и, решительно шагнув к призу, поднял крышку.
Варлок любил оказываться в центре внимания, но при том очень часто ловил себя на мысли, что не достоин оваций. Прославленные воины совершали нечто великое, героическое, достойное и тут не было место сомнениям. Но он слишком часто обманывал, хитрил и интриговал, в итоге получая краденные, фальшивые лавры. Однако сегодня по-настоящему выиграл битву и заслужил похвалу стражей, которых искренне уважал. А, значит, имел полное право насладиться собственным триумфом.