Судьба (СИ)

— Эта папка всегда была твоей, — улыбнулся охотник.
Считается, что учёный — это сверхразум, способный объять необъятное. Верится, будто человек, имеющий докторскую степень, легко и непринуждённо способен разобраться в любой научной области, как обладатель некоей сверхспособности.
Брехня… Хэйла совершенно не разбиралась в устройстве мозга и тем более тонкостях нейрофизиологии. Большие полушария, а под ними мозжечок, из которого вроде торчит спинной мозг… Она занималась физикой и заодно набила руку в технике. Но все познания в области биологии ограничивались созерцанием собственных внутренностей перед тем, как призрак вставит их назад. Потому не было ничего удивительного в том, что варлок даже не сомневалась в обмане Рэя. Воздействие возымело успех? Значит, не о чем и думать дальше.
Но слишком уж были противоречивы эмоции…
Хэйла выбрала единственное верное решение. Не рефлексировать слишком много и дождаться, когда виновник сам придёт сюда. Сидя в удобном кресле с бокалом вина, всё складывалось немного проще… А там будь, что будет.
— Неужели решила впасть в депрессию только из-за того, что самым страшным твоим ментальным расстройством является внушаемость? — Рэй появился в тот момент, когда девушка почти забыла про него. — Расслабься, мы все такие. Лишь к каждому свой ключик… У одних замок спрятан очень глубоко, а другие напрасно уверены в этом. Человеку можно парой невинных розыгрышей внушить, что за ним идёт непрерывная слежка, а он будет спать с ружьём и подозревать окружающих всю оставшуюся жизнь.
Скользнувший вниз лёгкой тенью охотник, казалось, сам смутился собственным мыслям, но останавливаться не собирался.
— Можно внушить и нечто противоположное, чтобы наладить жизнь, — добавил он. — Некоторые сами себя водят за нос, выигрывая воображаемые битвы с теми, кто просто старается отойти подальше от этого сумасшедшего… Детей и подростков в этот список я бы не стал вносить, поскольку их мозг нуждается в хорошем воображении. Но вот среди взрослых нежелание провести черту между сладкими иллюзиями и реальностью непременно вызовет множество проблем. В том числе с внушаемостью… Тем, кто сумел проявить себя по обе стороны, судьба может даровать жизнь великого человека искусства. И я должен рассказывать стражу Моути про такие вещи…
Рэй, что непривычно не прятал ум, остановился напротив, лукаво улыбаясь.
А Хэйла всё молчала… Облокотившись на спинку кресла, она закинула ногу на ногу и задумчиво смотрела на пробудившегося. Лишь вино чуть покачивалось в бокале… С глупыми людьми иметь дело просто, но с умными — интересно. С Рэем было чертовски интересно, только иногда хотелось придушить. Нежно, с любовью и посильнее…
— Скажи мне… — необычайно глубокий голос Хэйлы отозвался странной дрожью. — Должно быть, моё “бесстрашие” стало прекрасной иллюстрацией эффекта плацебо? Тебе было приятно наблюдать за этим?
— Думаешь? — парень покачал головой, присев на край стола и скрестив руки на груди. — Я лишь смел надеяться, что ты не натворишь дел. Неужели мне нужно было оставить всё как есть? Ведь изменив на время твоё восприятие, я показал, что поверить можно во что угодно. Встреча с проявлением Тьмы… Подсознание привело тебя к тому, с чего всё началось. Я смог повторить тот же трюк, что и Джеджен Йор, разве что в обратную сторону. Тогда как ты в тот момент подсознательно хотела… Ты спроецировала пережитое на собственное окружение, чтобы исправить ситуацию, которую не смогла принять. Не замечая, что стала безумной. Луне было так же, только ещё хуже? Нет… Твоё желание изменить прошлое смешалось с любопытством. Вот так и становятся злодеями, да? Но я умный и выставил тебя полной дурой, ха! Исцеляющее осознание, что всё произошедшее было глюком человеческого мозга, а не тёмным прозрением, когда Свет отвернулся от Хэйлы… Мудрым людям приходится принимать его.
Девушка неотрывно смотрела на Рэя на протяжении всего его монолога. Но во взгляде серо-голубых глаз сложно было прочитать что-либо. Потому, когда Хэйла небрежным, но элегантным движением поставила опустевший бокал на журнальный столик, стоило ожидать чего угодно. В плавном движении, которым она поднялась на ноги, читалась… Угроза? Шаг и девушка нависла над Рэем, чтобы схватить его пальцами за подбородок и впиться в губы требовательным поцелуем. Не угроза… Страсть…
 
Охотник обманул её, оказался хитрее. Смог проникнуть за те границы сознания, куда даже она сама не имела доступа. Будь это кто-то другой, воспользуйся он властью иначе, и Хэйла желала бы смерти наглеца. Но не Рэй… Даже имея возможность лепить её личность как пластилин, он только залечил старую рану, сам исправил прошлое. Подобное чувство пьянило сильнее вина, вкусом которого варлок одарила охотника.
— Не злись, — тот, спустя мгновения, опасливо слегка отстранился. — Ты знаешь, что я должен был это сделать. Просто фокус, иллюзия…
Обычно он что-то невнятно пытается промяукать и зажимается, а сейчас не может заткнуться. Охотнику словно нравилось находиться на грани роли жертвы, но только с близкими. Даже Августу стал позволять себя переигрывать, а тот и рад… С одной стороны мягкий Рэй, а с другой степенный и возвышенный Эшли. Это точно было испытательным сроком для провинившегося? Скорее испытанием, поскольку охотник из-за своих причуд заходил так далеко, что вынужден был в срочном порядке убивать всех тех, кто польстился реальной властью над другим живым существом. Это очень хорошо ложилось на взаимоотношения с Хэйлой, которая могла не помогать и даже присвоить себе в лесу наивного стража, дав фору планам Августа. Но сейчас варлоку приносило чистое удовольствие и то, как легко Рэй водил всех за нос. Он умел как-то особенно убивать и обманывать, оставляя в душе невидимый след, словно красивейший узор. А зелёные глаза гипнотизировали в сочетании с полуулыбкой. Надо бы их завязать…
— Я не злюсь, — негромко сказала Хэйла, чей голос всё так же завораживал. — Но не даю себе забыть, что мой наивный светлый охотник — хищник страшнее многих. Внепричинность… Какова ирония, что тебе досталась Роза Азира, Шип Йора, Люмина.
— Ты сама достала его из сейфа и протянула мне. Прости… — он заметил ставший более тяжёлым взгляд. — Я лишь пришёл сказать, что лучше признать свои прошлые ошибки, чем быть преследуемым призраками прошлого. У меня не было иного умысла, кроме как показать тебе, что ты увидела ложное спасение во Тьме.
Но ведь сам станцевал с ней… Сначала едва не лишился разума от ужаса, а потом продолжил свой путь, на котором так же повстречал видения Света. Тогда пришло и понимание, что эти две стихии были здесь задолго до них всех, а война является чем-то большим. Тоже танец… Богов. Один создавал, а вторая разрушала. Есть ли смысл надеяться, что боги поймут людей, если сами люди не понимают богов? Ненадолго ему это показали… Однако встреча не уничтожила маленького стража так, как делала это с другими. Он искренне шёл к своей цели, одновременно не сопротивляясь, чтобы не переломать себе все кости, став марионеткой высших сил. И хватка отпустила.
— Такой красивый, но временам такой говнюк… — прошептала Хэйла, вновь целуя Рэя и сама не ведая, как погрузила его в события тех дней.
Поцелуй не такой грубый, как в прошлый раз, но всё равно настойчивый. Со вкусом вина и, что даже немного жаль, сейчас никакой Тьмы, пьянящей в десятки раз сильнее.
Они сами становились танцем Тьмы и Света. Варлок чувствовала, что нечто большее пронизывало две судьбы. Было бы кощунством воспринимать внепричинность стражей как простой набор суперспособностей. Поэтому… Быть может, такие слова, как “предназначение”, действительно имеют власть над ними? Эти мысли пронеслись где-то на периферии сознания, тут же сметённые накатывающими волнами страсти.
Природная дикость и мягкость Рэя вызывали желание нырнуть в зелёную густую траву, наслаждаясь запахом свежести, который навсегда нашёл отражение в этих глазах. Впрочем, не совсем… Оттенок был ярче, с какой-то кошачьей желтизной, резко подчёркивающей истинный нрав. Удивительным образом не человеческое обличье стража сделало его новые черты мрачнее и острее, но вот взгляд… Живой, как никогда прежде. Подчас складывалось впечатление, словно охотник на самом деле хочет сорваться танцевать или убежать гулять по лесу, а не сидеть тут со всеми и делать понимающее лицо.