Судьба (СИ)

Студенты, оставшиеся в коридоре, и до этого не спешили расходиться, а теперь ещё и подавно обратились в слух.
— Кто? — Август демонстративно обернулся и посмотрел себе за спину. — Я?
— Ты, — повторила Кохлер, уперев руки в бока. — Страж-предатель. Убийца и обманщик, который толкнул Орнави на путь, приведший к изгнанию! Если бы не ты, она бы не сделала того, в чём её обвинили. Пусть ты смог избавиться от наказания, но только я всё равно знаю правду. Убийца! Пришёл сюда, чтобы распространять свою ложь среди студентов?
Находившиеся в кабинете стражи окатили женщину отсутствующими взглядами. Очевидно, их разум ненадолго отлучился, пытаясь зацепиться хотя бы за пару ниточек альтернативной версии событий и сопоставить с тем, что безумная охотница, как она думала, убила Эрику. Пришедший следом Август проявил такую лояльность, что согласился бы даже на её решение о показательной казни. Но глава клана, вопреки злым языкам, имела чувство юмора и фактически подарила опального стража его очаровательному убийце, тем самым сплотив обоих.
— Орнави сама выбрала свою судьбу, — мелодичный, но очень тихий голос Эшли изящно рассёк собой тишину. — В этом некого винить.
— О нет, — Кохлер резко замотала головой. — Она была ученицей Тараниса, но Август оттеснил её от учителя.
— Мне кажется, ты какая-то взволнованная, — Август флегматично пожал плечами. — Я лишь пришёл к своим соратникам по делу Света. И имею на то полное право… Не бойся, я не покушаюсь на твой хлеб… На его распространение среди студентов.
— Ты бы и не смог преподавать. Единственное, на что ты способен — собирать вокруг себя слабые умы и прогибать их под себя. Что стало с людьми, поверившими тебе? Со стражами?
Август снова не показал эмоций. Да, это были неудобные вопросы. Но Кохлер — не тот человек, которому он хотел давать на них ответы.
— Тут я вынужден признать твоё превосходство, — согласился он. — В деле воздействия на слабые умы…
— Заткнись! Заткнись! — взвизгнула Кохлер. — Просто, чёрт возьми, заткнись! Ты считаешь себя исследователем Улья? Насекомое… Ты даже не представляешь его сути! Считал себя лидером? Всё потерял! Сейчас ты стал просто рабом!
Тут в игру уже решил вступить “хозяин” этого стража. На мгновения Рэй уступил Раймонду Грею, но лишь немного, чтобы оба сумели занять место на диване разума и обсудить между собой, как следует поступить джентльмену, если дама слишком много орёт.
— Мадам, вас слышала половина университета. Не могли бы вы просто пойти в жопу? — так искренне вежливо изрекла химера из прошлого и настоящего охотника, что пытавшийся выпить немного чая Эшли на заднем фоне громко закашлялся.
— Ты! — Кохлер развернулась к нему. — Страж с проклятым оружием Йора. Лгущий, что идёт путём Света! Маленький, жалкий дреджен…
— Теперь я начинаю понимать, что привело ко мне Августа, — это вежливое невесть откуда взявшееся полубезразличие никуда не делось. — Мы можем обсудить вопрос проклятия оружия Надежды в Горниле.
— Да как ты смеешь, щенок! — взвизгнула Кохлер и, развернувшись на пятках, бросилась к дверям. — Чтобы духу вашего в моём университете не было, ублюдки!
Когда раздался хлопок двери, какое-то мгновение всё ещё стояла тишина. Затем Рэй обернулся на Августа, а взгляд его приобрёл оттенки грусти. Но варлок не мог не почувствовать, что младший страж встал на его защиту непробиваемой стеной. Он вообще никогда не видел Рэя, вызывающего кого-то на дуэль с выражением лица одновременно Эрики и Джона.
— Она следит за нами. Я получил Люмину только два дня назад, — подметил парень, осмотрев окружающих.
Эшли, который казался мягким, но с самого начала всё прекрасно понимал, едва заметно кивнул. Более чем важный жест от правой руки главы клана.
— Спасибо… — негромко сказал Август, сев на студенческий стул.
При Кохлер он не показал этого, но её слова сумели его задеть. В сущности своей она сказала правду. Он действительно убийца. И пусть варлок умел держать себя в руках и закопал глубоко внутри свои переживания, но всё равно заступничество Рэя было приятно.
 
— Ты не раб и знаешь это, — тоже тихо добавил ставший близким другом охотник.
Да, он знал… Таранис был с ним. Кроме него у Августа никого больше не оставалось. Прежде… Теперь всё изменилось. Пусть за ним ещё долго будут присматривать, но в рядах этих стражей хотелось исправить ошибки прошлого и обрести лучшего себя. Он незаслуженно сумел прикоснуться к великим деяниям Избранной, познакомиться с лучшими из лучших. Даже Судный Час не пытался оторвать голову и довелось узнать их лично. Да это время можно назвать лучшим в жизни Августа, чёрт возьми! Пусть Рэй не давал покоя своими уколами, но яда в них не было и настоящей боли это не причиняло.
— Спасибо, — ещё раз сказал Август уже твёрдым голосом.
— Но, как бы то ни было, они за нами действительно следят, — с коварной улыбкой сказала Хэйла. — И это нам на руку. Кохлер эмоционально нестабильна. Теперь она будет вдвое интенсивнее следить за мной. И к тому же сегодня у неё ещё две пары… Адрес мы узнали уже давно… Так что вы знаете, что нужно делать.
— Исполнить её желание и покинуть университет, конечно же, — улыбнулся Рэй уголком рта.
Жильё многое говорит о человеке. И стражи не являются исключением из этого правила. Они, как и всякие дети людского рода, отражают себя в окружающем быту. Разница только в том, что многие не имеют никакого постоянного логова, кроме крошечного десантного корабля.
Однако, к счастью, Кохлер не относилась к этой группе. Напротив, она была из тех стражей, что брезговали проводить много времени за стенами, предпочитая короткие задания и тренировки в Горниле со своими друзьями. Да и о каких долгих вылазках могла бы идти речь у штатного преподавателя? Потому и жильём ей служила обычная квартира во в меру престижном районе, куда наведались два охотника за уликами.
— Сделано, — отрапортовал Фелис, вернувшись на крышу. — С трудом справился…
— Сложный замок? — слегка удивился Август, убедившись, что верёвка надёжно закреплена за вентиляционную трубу.
Стражи находились на крыше, откуда было просто попасть в окно нужной квартиры, расположенной на верхнем этаже.
— Если бы, — Фелис издал звук, похожий на смешок. — Просто заклинило. Это окно не открывалось, наверно, лет пятьдесят.
— Судя по этой грымзе, лет пятьсот, — усмехнулся Рэй, который ничего не забыл. — Вот странно… Не все стражи внешне молоды. Но почему некоторые так стары внутри?
С этими словами охотник зацепился за верёвку, спускаясь вниз. Он был стражем и делал сотни других, гораздо более сложных вещей. От того простые действия казались красивыми и лёгкими, почти как у Эшли. Наверно от того Август предпочитал компанию обоих… Пусть охотник старался держаться образа беззаботного паренька, но вкус у него то и дело прослеживался. Даже в убийствах.
— Следи, чтобы всё было чисто, — негромко обратился пробудившийся к своему призраку. — Мы не Орнави и размазывать по стенам мозги не будем. Так что всё должно пройти тихо.
А ещё предпочитал выполнять работу аккуратно.
Квартира, в которую спустился Рэй, представляла собой довольно противоречивое зрелище. “Логово”, вот какое слово приходило на ум при первом взгляде. Плотно зашторенные окна хранили полумрак, заполненный теснотой. Когда-то в далёком прошлом эту квартиру определённо посетил дизайнер или просто обладатель вкуса. Но это было слишком давно. Груды книг, коробок, упаковок от еды и грязной одежды заполняли все поверхности. Обои выцвели, приобретя какой-то желтушный цвет и теперь требовали замены, равно как и вытоптанный до дерева паркет. Мебель тоже нуждалась в ремонте.
— Ну и берлога… — признёс Август, спустившийся следом. — Чем это воняет?
— Труп, наверно, — невозмутимо пожал плечами Рэй, ища какую-нибудь технику.
Опыт жизни с Хэйлой научил его некоторым премудростям выживания в подобной среде. Да, её вещи имели иную природу и могли лежать разве что в груде пыли и грязи. Плюс, покупка здания для всего клана обязывала иметь совесть и выносить мусор. Если кто-то посмел бы сказать, что это его личное дело и никто не вправе осуждать, то он бы очень долго слушал лекцию Амадеуса и Джона. Даже Том, всюду раскидывающий железки, в том числе и взрывоопасные, почему-то не переходил грань откровенного свинства. Рэй тоже смекнул, что беспорядок не должен источать запахи, поэтому был перевоспитан лишь сам собой, насмерть получив по голове лежащей на шкафу гантелей, которой не удосужился выделить место.