Судьба (СИ)

Она и Хэйла — два отражения одной беды. Обе получили одинаковую рану, но боролись с болью совершенно по-разному. Хэйла, осознав слабость Света, решила найти то, что позволит ей стать сильнее, выше всех угроз. Кохлер, напротив, пытаясь забиться глубже в тень, стала её частью, её слепой рабыней.
— Знаешь… — варлок поддался странному безумному веселью. Он понимал, что умрёт здесь, в безвестности и забвении. Никто не сможет воспеть его стойкость и героизм. Но только перед неизбежностью смерти всё прочее казалось, в сущности своей, просто сказочной ерундой. А, значит, нужно и можно делать то, что кажется верным или хотя бы смешным, не боясь ни боли, ни позора. Ибо, как как-то сказала Хэйла, “мертвые сраму не имут”. — Ты хотела повелевать Тьмой, а стала лишь куклой-перчаткой, в чью задницу засунул руку кукловод.
Даже в нескольких метрах он услышал скрип зубов. Кохлер взяла в руки массивный прибор и подошла к Августу.
— Смерть твоя не будет быстрой.
— Ладно, ладно… Только, пожалуйста, не дыши на меня. Изо рта тухлятиной несёт, — Август демонстративно вынул из кармана мантии белый шёлковый платок и приложил его к шлему, к тому месту, где находился нос.
Кохлер направила на него свой прибор и Август пообещал себе, что не будет показывать слабость под пытками. Он не знал его назначение, но это точно не оружие.
А затем каждый нерв его тела словно пронзило раскалённой иглой. Стражи умеют терпеть боль? Не такую! Отстранённо варлок осознал, что его рот открыт, но крика уже нет, потому что лёгкие сжало спазмом. Даже кости начали трещать под силой мышц, скручиваемых в немыслимой нагрузке.
Но всё это стало симптомом. Главное, что происходило — Свет покидал его тело. Будто часть сущности грубо вырвали, вытаскивая наружу через поры на коже. Август не решился бы сказать, сколько длилась эта пытка. Он боролся, настолько, насколько мог, но в конечном итоге всё оказалось тщетно. И, спустя быть может целые часы и дни, а возможно лишь жалкие секунды, понял, что агония кончилась и лишь фантомные спазмы продолжают сотрясать плоть. В руках Кохлер, стоящей напротив, в ловушке, панически метался Иммортус.
Рука Августа невольно потянулась к призраку, но лишь наткнулась на решётку.
— Будешь мне дерзить? — надменно улыбнулась Кохлер.
— Своего призрака уже убила? — сорванным голосом прохрипел варлок.
Мог ли он называть себя так? Был ли всё ещё стражем?
Кохлер не удостоила его ответом и неспешно отнесла Иммортуса к одной из клеток, стоящих в дальнем углу лаборатории. Сощурив слезящиеся глаза, Август смог увидеть внутри других призраков.
— А теперь перейдём к следующему этапу, — произнесла Кохлер, подойдя к алтарю в центре. — Ты уже не страж. Но в тебе ещё есть тень Света. И я вырежу её.
Кривой нож в узловатых пальцах поднялся вверх, словно она хотела получше рассмотреть свой инструмент.
Однако неисповедимы были пути живущих в мире этом. Свет, быть может, и не стал убивать своё падшее дитя Орнави. А вот Тьма любила подобные вещи. Ей вообще очень нравилось ломать. По этому поводу люди и собрались за стенами Последнего Города. Однако, на этот раз, то ли этой стихии понравились заигрывания передавшего своеобразную весточку стража с ней и Хэйлой, то ли это просто было своеобразное чувство юмора… Но на алтарь Кохлера, со злобным хлюпающим звуком, прихватив несколько червей, не видевших такого унижения даже в рядах Улья, упала недобитая бывшая ученица Тараниса.
— А вот и ужин, — подвёл итог Август.
Он не знал, что произошло наверху, но весь вид полуживой Орнави указывал на то, что Рэй идёт бить морды и явно нашёл, чем именно он собирается это делать.
— Рэй! Он использовал Свет! — Орнави вцепилась в Кохлер руками и приподнялась на алтаре, чтобы преданно заглянуть в глаза своей госпожи.
— Значит, ты подвела меня, — безразлично ответила Кохлер и полоснула ножом по шее той. Жертва лишь взмахнула рукой, тщетно призывая тёмные силы, но вспышка пролетела мимо убийцы и врезалась в ловушку для призраков, в которой по-прежнему сидел Иммортус. Она, отлетев назад, раскололось об стену и призрак юркнул в щель между камней. — Плевать…
 
Орнави пыталась остановить кровь, неверяще глядя на предавшую её госпожу, но та взяла в руки прибор, которым только что извлекала Свет Августа.
— Я дала тебе силу, я её и заберу. Ты оказалась как всегда бесполезна.
Август подумал, что ему нравится крик Орнави. Жаль, тот звучал так недолго… Она умерла всего минуту спустя.
Теперь варлок с интересом смотрел, как Кохлер вновь взяла в руки скальпель и приступила к… Он не был уверен, к чему именно. Но больше всего она походила на извращённую версию Джона, получающую какое-то ненормальное удовольствие от разделки куриной тушки.
— Спорим, эта шалава пыталась засосать Рэя и тот так разозлился, что сломал ваше колдовство?
— Орнави — самый добрый и милый человек. Как ты смеешь обсуждать со мной такое? — Кохлер положила голову той отдельно.
— Ясненько, — лицо Августа было столь же непроницаемо.
Иммортус выжимал максимальную скорость, на которой только мог двигаться. Он боялся, очень боялся, но не мог позволить страху возобладать над собой. Впереди его манила искра Света.
— Рэй! Фелис! — крикнул призрак, вылетев из узкой трубы в коридор, где чувствовал свою искомую цель. — Помогите! Она вырвала Свет Августа!
— Что?! — Рэй сказал это слишком громко, чем привлёк внимание нескольких культистов.
Потребовалось немного времени, чтобы Люмина легко разделалась со всеми. Стрелять из оружия Света по тёмным было одним удовольствием.
— Он жив? Отведи меня туда, чёрт возьми! — охотник выглядел собой, но чертовски злым.
— Да, следуй за мной! — крикнул Иммортус и, развернувшись, понёсся по коридору, где должен быть кратчайший путь.
А ведь недавно он боялся Рэя. Не хотел показываться ему лишний раз, помня, как тот когда-то стрелял в его двойника. Какая же глупость… Сейчас Рэй — единственный шанс для спасения его стража.
— Если вы оба будете живы, то, уверен, всё можно исправить, — попытался подбодрить его Фелис. — Главное успеть.
— Я почти убил Орнави, а ещё вернул себе Свет, — посчитал нужным сообщить на ходу охотник. — Придумаю что-нибудь и с этой тварью.
— Я видел Орнави, — не сбавляя скорости, ответил Иммортус. — Она упала прямо на алтарь Кохлер. Та перерезала ей горло. Что случилось дальше, я не видел.
— Жесть… — не стал долго подбирать слова Рэй, пытаясь подавить приступ безумного смеха. — Такое и Джону страшно рассказывать.
Свернув за угол, он наконец наткнулся на помещение, где всё произошло. Тело, которое самозабвенно делила на куски Кохлер, бросилось в глаза чуть ли не первым, поскольку алтарь находился в самом центре. А кровью было залито всё вокруг него…
Первой вошла Сверхновая.
Август, уже не пытающийся что-то предпринять и смотрящий стеклянными глазами на Кохлер, резко оживился и даже безуспешно попытался встать на ноги. Но конечности слишком сильно болели после извлечения Света.
— Ты! — крикнула Кохлер, невероятным прыжком уклоняясь от атаки Рэя. — Умрёшь!
— Знаешь, сколько раз я всё это слышал? — но и охотник не отставал, попутно сумев уронить часть клеток для призраков. — Ты дорого заплатишь за атаку на бар. И не говори мне, что тоже много раз это слышала.
— Из-за тебя погибла Орнави! — крикнула Кохлер, обрушив на него атаку энергией Улья.
Освобождённые призраки бросились врассыпную, а Иммортус, воспользовавшись тем, что Кохлер отвлечена схваткой с Рэем, поспешил к Августу. Уничтожение замка заняло считанные секунды.
— Я чувствую, что могу тебя исцелить, но это займёт время. В тебе почти не осталось Света и… — протараторил Иммортус приступая к работе.
Август благодарно кивнул, неотрывно глядя на Рэя. Он смог вернуть Свет! Немыслимо! Невозможно! Но это — реальность. Как же хотелось присоединиться к сражению и помочь другу. Но сил не было даже чтобы подняться на ноги.