Судьба (СИ)

— Сдавайся и не трать время впустую! — крик Кохлер эхом отдался от сводов её лаборатории, когда охотник лишь чудом увернулся от очередной атаки, которая пропахала пол под его ногами.
— После того, что ты собиралась сделать с моим другом? — стало ей ответом. — Не важно, от моей руки или нет, но у тебя нет будущего.
— Оглянись, ты проигрываешь, — со смехом ответила одержимая. — Ты просто тянешь время. Всё равно умрёшь, но так ещё и устанешь перед смертью.
— При любом исходе ты не покинешь это место. Есть и другие, — не собирался отступать Рэй.
Зелёная дымка окутала Кохлер и на мгновение её силуэт размылся, как акварельный рисунок, попавший под дождь. В следующую секунду та оказалась в воздухе над головой охотника и обрушила град чар, чтобы под их прикрытием спикировать следом.
— Они умрут так же, как и ты, — произнесла противница, создавая в руке призрачный смертоносный клинок.
Рука Кохлер поднялась вверх, чтобы нанести последний удар, но в следующий миг что-то заставило ту дрогнуть, словно внезапный приступ мигрени.
Тили-тили-бом!
Закрой глаза скорее…
Кто-то ходит за окном
И стучится в двери
Мелодичный голос зазвучал в голове. Нет… Он был реален, но что-то заставляло чувствовать, как слова ввинчиваются в череп, не позволяют игнорировать и вселяют леденящий ужас в души тех, кто принял судьбу раба страха. Культисты больше не могли держать оборону и бежали, теряя оружие и убивая друг друга. Всё что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от источника звука, который неуклонно приближался к лаборатории.
Тили-тили-бом!
Кричит ночная птица.
Он уже пробрался в дом
К тем, кому не спится…
Улей постиг искусство магического пения. Крики их ведьм… Хэйла творчески переосмыслила его на человеческий лад.
Варлок в идеально белой броне и титан, чьи доспехи покрывала кровь вперемешку с грязью и копотью. Они наконец пришли.
Кохлер, злорадно оскалившись, развернулась лицом к Хэйле и крутанула призрачный меч. Она постигла Логику Меча. Мистическое оружие стало её олицетворением и сейчас Хэйла вспомнит всю ту боль, что пережила на Луне!
Грохот револьвера заложил уши. Кохлер отлетела на добрый десяток метров назад. Видели бы это студенты…
Рэй, в первые мгновения пытавшийся осознать, что только что произошло, упёрся взглядом в этих двоих. Хэйла? Снова тёмная, но сейчас всё её естество обращено против другой твари, давно утратившей всякий контроль. Пусть Свет был ближе к охотнику, однако в прошлый раз он на себе испытал и познал противоположную ему стихию, чувствовавшуюся в подруге.
Быть может, сил Рэя теперь хватит, чтобы это уравновесить?
— Хэйла? — осторожно отозвался парень, стараясь понять степень её погружения.
— Живой? — ответила она вопросом на вопрос, пристально глядя на Кохлер, поднимающуюся на ноги. — Только не говори, что эта уродливая шлюха пыталась тебя засосать.
— Другая, — фыркнул Рэй.
— Уже застрелил? — спросила Хэйла, неспешно двигаясь внутрь зала, навстречу Кохлер. Её взгляд зацепился за распотрошённую Орнави на алтаре. — Амадеус, кажется эти щеглы сомневаются, что это мы тут самые жестокие стражи.
Позади неё многозначительно звякнул огнемёт.
Охотник поднялся на ноги и поспешил к Августу, поскольку у Кохлер наконец появилась настоящая проблема, тоже освоившая Тьму. Это обещало начать походить на битву злодеев с той лишь разницей между обеими, что Хэйла слишком себя любила и не мечтала стать кем-то другим, отказавшись от своей сущности. Быть может, в каком-то глубинном самовосприятии она и была такой юной внешне, какой возродилась в своей новой жизни? Красота души отразилась на облике, если угодно. Именно она отличала её от врага. В гневе становится видна твоя истинная душа. Когда человеку нечего терять и он получает власть над жизнями других, то может и сам узнать о себе очень много нового.
Хэйла снова шагала за грань, но она не уродлива. Таранис, ставший приверженцем древней человеческой религии “христианство”, интерпретировав его в близком к стражам ключе, как-то сказал, что все люди созданы по образу и подобию бога. Рэй больше верил в белый шар в небе, наделивший его бессмертием, но смысл этих слов вдруг понял. Если человеческая душа достаточно прекрасна, чтобы стать отражением мысли творца, то и её деяния всегда будут нести его искру. Внутренняя красота становилась проявлением силы сотворения мира, но в живых людях. Давая стремление и веру в завтра, подталкивая делать мир вокруг себя лучше.
 
Охотник не стал размышлять, как это сейчас ужилось в голове с уверенностью, что его планета прошла путь эволюции, описанный в научных трудах, а не была создана за семь дней. Он просто понял, почему Хэйла смогла обуздать тёмную силу, которую использовала. А чем та принципиально отличалась от лопаты, которой можно копать огород или забить насмерть соседа? Важнее то, кто и с какими целями её использовал.
Рэй открыл клетку Августа и осторожно приблизился.
— Ох… Я боялся, что ты уже мёртв, — охотник выглядел искренне обеспокоенным, позабыв обо всех раздорах между ними.
Дружба, пережившая смирение перед собственной гордыней, становилась самым ценным подарком. И оба её заслужили после всех бед, вылившихся в молчаливую преданность. Что бы с варлоком сейчас было, не встреть он этого мальчишку ещё тогда?
Август, при приближении Рэя смог сесть. У него не осталось Света и потому Иммортус мог работать лишь очень медленно. Варлок успел избавиться от шлема — в нынешнем состоянии тот слишком сильно стеснял дыхание. Охотник прекрасно видел изнемождённое лицо друга, равно как и сияющие глаза, зеркало непокорной души, не признающей поражение и слабость плоти.
— Я чувствовал, что ты сможешь сделать невозможное, — Август попытался встать, опираясь на решётку клетки, но ноги подкосились, и если бы не помощь подхватившего его под руки Рэя, он не удержался бы на ногах. — Не знал, но чувствовал.
— Я тоже… — признался пробудившийся, непривычно осторожный, хотя этого не требовалась. — С тобой всё будет хорошо. Только выберемся на поверхность и Свет должен вернуться. Такое уже случалось…
На долю секунды Рэй почувствовал где-то в глубине приступ слабости. При мысли, что им ещё предстоит. Впрочем, взгляд на пришедшую подмогу быстро подавил эту мысль. У них был свой тёмный страж, гораздо круче этой безумной.
Август тоже посмотрел на схватку.
— Она убила Орнави. Разделала как свинью… Не могу сказать ничего хорошего про неё, но… — подобное хладнокровное убийство существа, слепо преданного тебе, находилось за пределами его представления о добре и зле.
— Они монстры, Август. Лучше не думай об этом, — и это говорил сам Рэй, тут же попытавшись разрядить обстановку. — Возможно я преувеличивал свой страх, когда оказался наедине с одержимой Хэйлой…
Два тёмных варлока обменивались сокрушительными ударами. Каждая из них билась на пределе своих сил. Хэйла полагалась на мастерство, разум и точные атаки. Кохлер же… Отпустила всякий контроль и пропускала сквозь себя немыслимые объёмы энергии. Пусть это разрушало её на глазах, но вместе с тем давало силу противостоять Хэйле на равных.
— Так, значит, вот как Луна извратила твою душу, — по рукам Хэйлы пробежали разряды чёрных молний и обрушились на вспыхнувший щит Кохлер.
— Ты сбежала из Города и ещё упрекаешь меня в трусости? — вопросила в ответ одержимая.
— Я не брезговала принять помощь других людей. А ты смогла обратиться лишь к потусторонним монстрам. — Хэйла разорвала дистанцию и вырвала телекинезом из пола покрытый рунами камень, чтобы швырнуть в противницу.
Фелис, до этого старавшийся не отвлекать своего стража, появился в воздухе.
— Есть связь! Призрак… Оох… У них проблемы! Портал, который открыла Кохлер… Из него наступает Улей. И ещё огромный огр с непробиваемым щитом!
— Непробиваемый щит? — переспросил Август, на лице которого появилось странное выражение.
— Да. Они не могут ничего с ним сделать уже несколько минут.