Прости мне мои грехи. Книга 2
Именно с таким видом, как будто только что выпила дегтя и хочу избавится от черных остатков смолы на своем лице.
- Тошнит от тебя. Тошнит, - тихо повторяю я и хватаюсь за края бассейна, чтобы выйти из него.
Не обращая внимание на его злое рычание, бегу обратно в комнату. В душ, где надеюсь отмыться от этой грязи.
Мне было жаль только о том, что я не могу вымыть свое сердце, пораженное зависимостью.
Глава 14
POV Коул
Глупая привычка - все время куда-то убегать. Свойственна только женщинам. И Ребекке в том числе.
Борясь с раздражением, выбрался из бассейна насквозь промокший. Рубашка мешала, навязчиво прилипая к телу. Тянула вниз, как и чувство ответственности, свалившегося на плечи.
Не было никакого риска.
Я был уверен, что выиграю. Легко говорить теперь, когда все позади. Но даже при другом исходе, я бы скорее уничтожил его, чем отдал Ребекку какому-то незнакомцу.
Все это было чистой воды игрой, а Ребекка опять повелась. Ее можно понять, ведь я окончательно подпортил ей нервы, хоть и она мои загрызла.
Расстегнув рубашку, оставил ее у бассейна, направляясь на поиски Ребекки. В апартаментах было много комнат, но, судя по звуку воды, доносившемуся из ванной, она именно там.
- Меня от тебя тошнит, тошнит, тошнит... - как завороженная шептала она, уставившись в одну точку. Ребекка сидела на кафельном полу под мощным водопадом душа, обхватив колени руками. Ее ножки были абсолютно голыми.
Белая майка впитала в себя воду и просвечивала, выставляя на показ все тайные участки тела.
Даже хрупкие ключицы выделялись сквозь тонкую ткань.
- Какого черта ты это делаешь? - Я сел рядом с ней, оказавшись под душем. Вода была холодной. Ребекка была холодной.
- Хочу отмыться. Отмыться от твоей грязи... Хочу изб-бавиться… - все так же зашептала она, даже не глядя в мою сторону.
Я разбивал ее.
Раз за разом.
Постепенно я все ближе и ближе подходил к глобальной цели, которую ставил перед собой когда-то - сломать ее.
И вот, кажется, это случилось.
- Ты мразь, Коул... Мерзкое противное насекомое... Ты только и можешь пугать всех своим ядом... - На миг она впивается взглядом в татуировку скорпиона на моем предплечье. - А на самом деле, ты ничего из себя не представляешь.
Внутри закипает злость, норовит вырваться наружу в виде очередного приступа ярости.
Хочется поднять ее за шкирку, прижать к стене и грубо оттрахать, доставляя боль, и даже не думать о ее удовольствии.
Только утолить чертову жажду этого тела.
Плотское, отупляющие чувство. Жажда потреблять, пожирать, пользоваться.
Вся моя сущность жила лишь этими инстинктами.
Я будто бы был зверем в теле человека.
- Еще одно слово и твоя голова будет у меня ме...- Моя рука со шлепком опустилась на ее запястье и сжала его.
Ребекка встрепенулась и посмотрела на меня.
Напуганная, сломленная... И нежная.
Взгляд ее был до дрожи. Взгляд, способный достучатся до другого внутри меня - человечного.
Я резко приближаюсь к ней, и она съеживается в клубок, готовясь к удару, плевку или грубости.
Жмуриться, как ослабевший котенок, загнанный в угол.
Но тут...
Мои губы неловко упираются в ее пальцы. Костяшки, заледеневшие от воды, но не лишенные бархатности.
Робко целую их, словно в тумане. Не думаю, просто целую мелкими, короткими движениями.
Гребанная нежность.
Я не хочу ее чувствовать.
Отвратительное чувство поклонения, превознесения. Неужели она всегда чувствует это рядом со мной?
Как она тогда живет, терпя все то, что я с ней делаю?
Глупая...
- Глупая. - выдыхаю я, поднимаясь к лицу девушки. Ребекка закрывает веки - наверное, чтобы убедиться, что это не сон.
Я и сам думаю, что сплю, когда прижимаюсь губами к ее закрытым глазам.
Затем вновь беру в руки застывшие ладони и подношу ко рту трясущиеся пальцы.
Хрупкая девочка. Которую я разбил.
Я выключил воду, но так стало только холоднее.
- Ты же простудишься.
- Лучше это, чем быть "в тебе".
Я понимаю, о чем она.
- Ты не убежишь от этого, не спрячешься. Я быстрее. - Ухмыляюсь, поднимаясь на ноги. Тяну ее за собой, понимая, что мы оба похожи на промокших идиотов.
- Мне с тобой так плохо. - Она вдруг прижимается лбом к моей груди, и ее плечи начинают содрогаться. - Мне так плохо из-за того, что ты там... Внутри.
Ну вот, начала разводить сопли.
Я и сам допустил их, только что облизывая ее пальчики.
Черт, слишком много для одной ночи
- Я еще не внутри.
Но Ребекка пропустила мой сарказм мимо ушей, разглядывая свои руки. Она смотрела на них так, будто между ее пальцами вдруг появились перепонки – со страхом и отвращением.
Взгляд, который хорошо был мне знаком.
- Кровь… - тихо прошептала она, сжимая и разжимая пальцы. – Я отравила ее… Отравила… Ты знаешь…
Я вдруг вспомнил истерику Ребекки посреди дороги. Стеклянный от переизбытка кайфа взгляд и то, как бесстрашно она выбежала на проезжую часть.
Под кайфом инстинкт самосохранения отключается сам по себе, кажется, что ты вдруг начинаешь понимать все.
Как устроен этот мир, как все бренно и бессмысленно. Глупая иллюзия, которая никогда не заменит жизнь.
Болезненную и все же настоящую.
- Знаю. – Ребекка вздрагивает еще сильнее, будто не ожидала услышать мое подтверждение.