Прости мне мои грехи. Книга 2
На миг в комнате воцарилась удушающая тишина. Его мрачный взгляд замер на мне, как будто парень вновь сканировал меня им насквозь.
- Что ты, блядь, сказала? – Мимолетное движение, и вот он уже огибает стол, чтобы напасть на меня. Вцепиться.
Я падаю на пол, прижатая тяжестью его тела. Из губ вырывается стон, то ли от боли, то ли, черт возьми, от того, что его зубы врезаются в мою шею, которую он приподнимает своей рукой.
Другая его ладонь обхватывает мою грудь и нестерпимо сжимает, заставляя меня прогнуться прямо здесь, внизу, опираясь на пол руками.
- Повтори, сука. Если такая смелая. – Коул вжимается бедрами в мои ягодицы, и я содрогаюсь, когда чувствую его эрекцию.
- Ты просто зверь, который только и умеет трахаться!
- О как, - скептически подметил Коул, зажимая мочку моего уха между зубами. Его горячее дыхание согревает меня после посиделок под холодным душем. Так приятно.
- Тогда этот зверь трахнет тебя прямо сейчас.
Я хочу воспротивиться этому, хочу скинуть его с себя, но это невозможно.
Не только из-за его физической силы.
- Ребекка... - Приподнимаясь, Коул разворачивает меня к себе, и первое, что я вижу, - это его мускулистая грудь. Если бы орел на его груди был живым, он бы уже давно взлетел от бешено быстрого желания Коула.
Судорожно вдыхаю ртом, когда чувствую, как его руки скользят по моему телу, в мгновение ока задирая футболку до горла.
Коул мнет мою грудь так быстро, как будто я вот-вот могу исчезнуть или сбежать.
- Больно... Ах… - шепчу я, прогибаясь в спине так, что пола касаются только мои лопатки.
- Как тебе нравится, не правда ли? Ты же только об этом и мечтаешь, Беа. Только я могу сделать тебя такой покорной, девочка. - Его голос всегда звучит таким зловещим. Но это маленькое "девочка" каждый раз заставляет кожу на внутренней стороне бедер пылать. Пылать, призывая его утолить мою жажду.
- Я мечтаю о том, чтобы больше никогда не видеть твою страшную рожу, твой уродливый шрам и твое разрисованное дерьмом тело!
Коул смотрит на меня так, будто вот-вот совершит надо мной страшную расправу. И он действительно бьет, бьет меня, но в губы... Прижимается к ним своими, врываясь языком. Жестко оттягивает нижнюю на себя, зажимая зубами до крови.
В ответ кусаю и его, не давая себя в обиду.
- Ну, конечно. С кем ты там трахалась... Шлюха. Они были куда красивее. Они делали тебе приятно? Как я... Тебе хорошо с ними было? Рядом с ними ты хоть раз... - Коул опускает руку мне между ног, бесцеремонно зацепляя ткань белья. Вздрагиваю, когда ощущаю его палец, свободно проникающий внутрь. – ...Была настолько влажной?
- Еще раз назовешь меня шлюхой, и я расцарапаю тебе лицо... - Из последних сил выкрикиваю свои угрозы, цепляясь ногтями за его виски. Хочется проткнуть его насквозь, показать свою силу.
- Да пожалуйста. - В его глазах горит надменный огонь, и пока Коул отвлекается на то, чтобы сбросить с себя штаны, я совершаю глупую попытку сбежать.
- Стоять! - рычит он, притягивая меня к себе, усаживая на свои колени. Коул сидит на корточках и прижимает к себе так, что мои соски трутся о его гладкую грудь.
- Черта с два ты уйдешь, пока я не воспользуюсь твоей киской, - уверенно заявил он около моих губ. Мои руки цепляются за бортик бильярдного стола.
- Оставь... Оставь... - в беспамятстве шепчу я, понимая, что давно сдалась. Его член прижат к моему животу, и все, чего я хочу, - это почувствовать его внутри.
Настолько быстро, насколько это возможно. Кажется, что я распадусь на части, если он немедленно не удержит меня здесь, в этой комнате, непрерывно связанной с его телом.
С его родным телом. Где знакома уже почти каждая родинка, каждый рисунок, каждая линия вен, проступающих через кожу в то время, когда он на взводе или возбужден.
- Черт, Беа. Это невыносимо... - Начинаю двигать бедрами против его тела, задевая животом его член.
- Сладко?
- Да. - Коул со шлепком приземляет две руки на мои ягодицы. Поднимает их вверх, прежде чем опустить мои бедра на себя.
- Да… Моя тесная девочка... Как сильно ты хочешь почувствовать его? - Я почти не слышу его. Только чувствую. Кожа к коже, которая вот-вот сгорит от всего того, что происходит между нами.
- Глубоко... Коул, пожалуйста.
После моего "пожалуйста" Коула начинает трясти, будто бы он делает все в первый раз.
- Сука, да. Да... Снова. В тебе... - Несвязные слова вырываются у нас обоих, когда я чувствую, как он заполняет меня изнутри, не оставляя ни одного свободного места.
- Пожалуйста, Коул... Пожалуйста... - Я начинаю умолять его, двигаясь на нем, как неугомонная, собираясь шептать ему непристойности всю ночь. Мне хочется кричать.
Хочется говорить грязные слова вперемешку с нежными или вообще стонать, проглатывая и его стоны - более сдержанные и скупые, но ничуть не менее страстные, чем мои.
Настоящие.
Коул, я хочу тебя. Я хочу тебя, Коул. Коул, я люблю тебя.
Люблю, люблю, люблю. И даже если обманешь, уйдешь, предашь, убьешь, я все равно тебя буду любить. Я прощу тебе все, потому что любовь моя безумна и не знает границ.
Я люблю тебя, слышишь?
Эти слова рвались наружу, мне хотелось кричать их, в то время как его руки исследовали каждый дюйм моего тела. Так, как будто я была его потребностью.
Нет, необходимостью.
Но я ничего такого не сказала, может, потому, что не решилась, а может, потому, что он вовремя заткнул мой рот. Сминая своими губами мои, до приятной боли вонзался в меня глубже и глубже.
- Мм... Коул... Коул... - Спасение от своего признания я находила только в его имени, в которое вкладывала все. Абсолютно все, что чувствую.
Только глухой может не понять, не прочитать между строк.
Наши взгляды встретились, и тут я поняла: он все знает. Этот взгляд вообще не может чего-то не знать.
Серебристые глаза Коула, казалось, были вездесущими, как будто он мог заглянуть прямо в твою душу.
И спалить.
- Ты еще красивее, когда я в тебе. - Коул совершил в меня резкий толчок, от которого я начала кричать, бесконечно кричать, чувствуя, как его пульсирующий член изливается в мое лоно.