Прости мне мои грехи. Книга 2

      Его лицо слегка бледное в свете луны, насыщенно-серого цвета глаза завораживают.
      Каждый раз.
      Я готова корить себя за это сколько угодно, но я не в силах изменить эти чувства.
      Коул цепляется за мои тазовые кости - резко, грубо и нахально. Ни капли нежности ни в его движениях, ни во взгляде.
      Но сейчас мне это и не нужно.
      POV Коул
      Губы Ребекки исследовали мое тело, как в последний раз.
      Казалось, что она ловила больший кайф, чем я, когда покрывала меня дикими поцелуями, ласкала языком, скользящим по моему члену, словно для нее это была какая-то награда.
      Моя маленькая грязная девочка.
      Но теперь она такая только рядом со мной.
      Присвоенная.
      - Жестче, - сдавленно шепчу я, зарываясь руками в ее волосы, хватая их, оттягивая на себя. - Ты можешь жестче, Беа.
      Она слушается, вознося меня на пьедестал.
      Черт, я полностью в руках Ребекки, несмотря на то, что так легко могу опустить ее перед собой на колени.
      - Ложись. - Одним рывком поднимаю девушку с колен и смотрю на распухшие губы. Она выглядит довольной. - Ложись, я сказал. - Снова повторяю, надавливая на ее грудь.
      Она выглядит такой милой в этой Розовой пижаме. Невинной. Не считая того, что она вытворяла со мной ровно минуту назад.
      Откидываясь на кровать, Ребекка разводит передо мной ноги. Я ловлю одну из них и прижимаюсь губами к чистым маленьким пальцам.
      Провожу языком по ним, обхватываю губами... Мне плевать на все, я просто хочу ее съесть, почувствовать всем телом и слиться с кожей.
      Дьявольская необходимость, ворвавшаяся в мою жизнь.
      Капкан, который я поставил для нее, но сам угодил внутрь.
      - Коул...
      - Да? - Наклоняюсь над ней, прижимая ладонь к киске. - Мне нужно это.
      Не произнося больше не слова, накрываю ее своим телом, ощущая, как острые ноготки врезаются в лопатки.
      - Почему? – Ребекка застает меня врасплох этим вопросом. Она тянет меня за цепочку на шее, приближая меня к себе. – Скажи, почему я…?
      В ее томных глазах отражена надежда. Она изменилась, и от этого нравилась мне еще больше. В ней было и прежнее высокомерие, и стервозность, но теперь меня притягивало не только тело, что лежало подо мной.
      Я хотел проводить с ней время. Много времени. И мне было паршиво осознавать это каждый раз, когда смотрел в эти распахнутые глаза.
      Я не должен был приходить. Я же дал обещание себе, когда мы вернулись из Вегаса.
      Я должен был придумать новые жестокие игры, но только не это романтичное пробирание через окно ее спальни.
      Твою ж..
      - Потому что я могу пользоваться тобой, когда хочу, где хочу и как хочу. Потому что скучаю, когда тебя нет рядом. Потому что готов разорвать на куски любого, кто к тебе прикоснется, потому что мне гадко думать о том, что ты можешь…- Ребекка чертовски влажная, и я это прекрасно чувствую, когда она слегка прогибается мне навстречу. Ее бедра двигаются против моих, будто бы умоляя, призывая к действиям. – …Быть такой мокрой для кого-то другого.
      - Ааах… Коул…- Ее грудь вздымается и опускается прямо на уровне моих глаз, и я больше не могу ее сдерживать. Мои пальцы спешат к ее рту, чтобы заткнуть его – нам ни к чему лишнее внимание, а зубы цепляются за ореолы сосков.
      - Сладкие. – Я не могу оторваться от ароматной кожи Ребекки. Резко толкаюсь в нее, вместе с тем она кусает мои пальцы, пытаясь не заорать, но я не намерен с ней больше нежиться.
      Все-таки, все эти ласки не для меня, и, слегка возвысившись над Ребеккой, я прижимаю свободную руку к ее горлу.
      Жилка на ее шее пульсирует, отбивая свой бешенный, непрерывный пульс.
      Волосы взлохмачены, а пухлые губы только сильнее зажимают мои пальцы, с каждым моим толчком, с каждым моим ударом.
      Прекрасная.
      Мы смотрим друг в другу прямо в глаза – с вызовом и страстью, как смотрят друг на друга жертва и охотник, да только я вот уже начинаю сомневаться в том, что охотник здесь я.
      Если она хоть еще раз проявит по отношению ко мне нежность или заботу…
      Только бы этого не случилось.
      Только бы она сделала какую-нибудь гадость.
      - Коул… Сильнее. - Рычу, двигаясь в ней, как сумасшедший. Достаю пальцы из ее ротика, позволяя подарить мне стон, и кладу руку на бедро.
      Обезумев от удовольствия, сжимаю ее упругую задницу в тиски, чувствуя, как кровь стремительной лавиной приливает к члену.
      - Черт. Черт. Девочка. Моя. – Мой последний толчок превозносит ее над землей. Ребекка пронзительно стонет, сжимая меня своей киской – так, будто ей всегда будет мало.
      И мне всегда будет мало.
      Она дрожит, извивается в моих руках, без устали крича мое имя.
      Я уверен, нас слышат ВСЕ на этом этаже, но мне плевать.
      Я прижимаюсь к ней еще сильнее, еще крепче, хочу замереть в ней навсегда. Держать ее в руках до белых отпечатков пальцев на коже.
      Кожей чувствую всю ту энергию, которой мы только что обменялись.
      Огромной, неразрушимой – удар молнии, который не бьет током, а дарит внеземное блаженство.
      Чувство слияния именно с ней, именно с ней…
      - Коул, Коул… - уже тише и как-то судорожно говорит она. Чувствую, как по спине пот течет ручьями, а ее руки обхватывают мой затылок. Цепляется за меня, нервно покусывая распухшие губы и дрожит.
      Дрожит, как чертова девственница.
      Мне смешно от собственных мыслей.
      Почему ее настолько трясет? Ребекка ведет себя так, будто ей не просто хорошо, а страшно.
      Прижавшись грудью к ее груди, чувствую, как ее сердце проламывает ребра. Черт, что с ней?
      Она похожа на одержимую, но в глазах Ребекки столько осознанности, сколько я не видел прежде.
      - Что? - шепчу ей в губы, едва касаясь их. Улыбаюсь.