Прости мне мои грехи. Книга 2

Часть 56 из 69 Информация о книге

Но улыбка сходит с моего лица, превращая его в подобие камня.
В тот момент, когда она жмется ко мне все сильнее и, чуть не плача, шепчет:
- Я люблю тебя. Я так люблю тебя, Коул. Я люблю тебя безумно, больше жизни люблю… Люблю такого – яростного, злого, мерзкого, сильного, жестокого. Мне плевать, сколько времени у нас осталось. Я хочу быть с тобой, каким бы ты ни был. Я люблю тебя… И я больше не могу об этом молчать.
Она всхлипывает, и по ее щекам бегут потоки слез, а красивое до этого момента лицо искажается, подавшись бессознательной истерике.
Какого хрена она это сказала?
Глава 16
POV Ребекка
Я не думала о том, что говорю. Язык сам выдавал этот поток признаний, пока меня трясло от близости к Коулу.
Я только что открылась ему.
Раздела свою душу и просто боюсь того, что будет дальше, потому что его лицо и застывшее тело не предвещают, ровным счетом, ничего.
Одну лишь пустоту.
Коул, прежде жаждущий меня поцеловать, отстраняется от меня, как от прокаженной. Тщательно смотрит в мое лицо, сжимая челюсти.
Все в его внешности пророчит мне смерч, который разорвет меня на части.
Мне хочется, чтобы он сказал, сказал хоть что-нибудь, но через несколько секунд я жалею о своем желании.
- Ты, как всегда, хороша, – хладнокровно произнес он. Его голос прозвучал, как удар розгами по голой коже. - Я бы с удовольствием еще поиграл с твоей киской, но…
- Но ты мразь! – Толкаю его в грудь, осуждая себя за бестолковый язык. Дура.
- Успокойся, ты уж определись: я твой любимый или мразь? – Коул смеется – так противно, так гадко, как будто не понимает ни-че-го.
Притворяется.
Знаю, что притворяется, но никогда не смогу этого доказать.
- Я же… Я же сердце тебе открыла. – Сгорая от боли, шепчу одними губами. Окончательно расцепившись со мной, он встает рядом с кроватью и натягивает джинсы.
Поворачивается спиной, и я вижу порезы, которые только что оставила на Коуле своими руками. Дрожа от чувства, которое дарило самые нереальные эмоции на свете.
- Я же… Все тебе простила… Я же… - Слова застревают в горле густыми комками, вдохнуть так трудно, будто я нахожусь под водой.
- Ты переживешь это как-нибудь. – Я почти не слышу его, потому что у меня начинается истерика.
Самый настоящий нервный срыв, забирающий последние силы.
Обезумев от боли, я кричу, падая на пол прямо к его ногам.
Унизительнее ничего не придумываешь, но я хватаюсь за его колени, мечтая уничтожить и в то же время никогда не отпускать.
Весь масштаб противоречивости чувств, бушующих внутри, просто не передать словами.
Мне трудно представить, что кто-то вообще способен остаться в живых после такого… После такого яда.
Любовь – тот самый яд, который начинает медленно просачиваться в твою кожу через поры, через дыхание... И вот, окончательно захватив власть, он убивает тебя в одночасье.
Я действительно стала грязью у его ног. Как он и мечтал. Наверное, Коул Стоунэм сейчас самый счастливый человек на земле.
- Я же… - снова повторяю, как заколдованная.
Но Коул смотрит на меня сверху-вниз – взглядом доминанта, полным жестокости и безразличия.
Холод турмалиновых глаз разбивает на части.
Внутри рушится… Просто рушится все. Просто все, до последней клеточки.
- Я давно ждал этой картины.
- Я раздавлю тебя! – Поднимаюсь с колен, собирая последние силы.
- Посмотрю на это с удовольствием. – Коул хмыкнул, как плохой актер. Всеми фибрами души я чувствовала, что он просто превосходный лжец.
- Ты пожалеешь, что вообще связался со мной.
- Ох, как страшно. Эти угрозы… Такие милые… А потом снова твоя влажная и горячая киска и все по кругу. Не утруждайся и даже не пытайся меня… Как ты это назвала? «Раздавить». – Коул зацокал языком, и я со всей дури врезала кулаками по его груди.
И еще раз.
Черт, нужно было ходить на бокс, тогда от этого, может быть, и был бы хоть какой-то толк.
Гребанная груда стальных мышц, но я все равно колошмачу его, как окаянная.
- Проваливай! Убирайся из моего дома. – Только сейчас я понимаю, что до сих пор голая. От этого чувство унижения только сильнее.
Я толкаю Коула к балкону, к раскрытой двери, но он останавливает мои руки.
- Я уйду без твоей помощи. И буду с нетерпением ждать твоей «мести». Это будет забавно. – Коул поджал губы и, окинув меня ледяным взглядом напоследок, исчез за вуалью штор.
- Ох, не сомневаюсь, Стоунэм. Я в этом ни капли не сомневаюсь. – Снова потеряв себя, закрываю лицом руками и с разбегу бегу к кровати. Все, что я сейчас могу сделать, - это поддаться бесполезным рыданиям.
***
Стыдно признаться, но фотографии Коула были у меня на телефоне. Их было много, а половина из них были совместными.
Вот уже целый час я смотрю на фото, где мы стоим на балконе. На фоне наших лиц розовеет закат, и из-за освещения я не вижу наших лиц, лишь темни тени, сливающиеся в поцелуе.
Я вижу, что его руки лежат у меня под сердцем, и просто вспоминаю этот момент, который никогда не повториться.
Момент глупого, выстраданного счастья. Просто быть рядом с человеком, от которого сносит крышу.
Я не влюблена, я зависима, как наркоман от маленькой капли героина.
И все, что я хочу сделать, - это стереть с лица планеты этот наркотик.
Убить его так же, как он убивал меня.
Отомстить.
Сделать ему больно, лишь бы стереть эту наглую, равнодушную ухмылку, которой он одарил меня при последней встрече.
"Преподать урок", как выразился бы Коул.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница