Барраяр

Инженер подошел к жене. Майлз отвесил им обоим по церемонному поклону.

– Коммандер Джезек и… опять-таки коммандер Джезек? Эх, Баз, надо было загодя произвести вас в адмиралы. Во время связи будет сплошная путаница.

Баз покачал головой.

– Вы и так оказали мне такую честь. – Он посмотрел на Элен. – Совсем недавно я был изгоем, беглецом, но все-таки надеялся, что произойдет чудо, и я снова стану кем-то. Я благодарен вам, милорд, – вы совершили это чудо.

– И я благодарна тебе, – тихо прибавила Элен. – Ты мне подарил то, что я не надеялась обрести…

Майлз вопросительно склонил голову. Что она имеет в виду? Мужа или офицерское звание? Или возможность удрать с Барраяра?

– Ты помог мне обрести себя.

Он хотел сказать, что она преувеличивает, но замер с открытым ртом. Дендарийцы хлынули в причальную секцию через все выходы – сначала по двое-трое, потом нескончаемой толпой. Лампы вспыхнули на полную мощность, как полагалось для дневного цикла. Теперь нечего и мечтать о том, чтобы отчалить без лишнего шума…

– Так, – сказал он убитым голосом. – Ну что ж, счастливо оставаться.

Он торопливо пожал руку Базу, но Элен, обливаясь слезами, обняла Майлза так, словно решила напоследок сокрушить его хрупкий скелет. Он возмущенно задрыгал ногами в воздухе, пытаясь нащупать пол.

Когда она наконец отпустила его, со всех сторон Майлза обступили наемники. Каждый пытался пожать ему руку или хотя бы дотронуться до него. Если бы Ботари по-прежнему был жив и продолжал исполнять обязанности телохранителя, его от такого зрелища хватил бы удар. На всякий случай Майлз попросил прощения у его души.

Причальный отсек превратился в бурлящее людское море. Слышались разговоры, одобрительные возгласы, радостные крики, топот ботинок. Разноголосый шум начал постепенно обретать единый ритм – и вот уже под сводами зала гремело дружное: «Нейсмит! Нейсмит!»

Майлз растерянно поднял руки. В каждой толпе обязательно найдется идиот, который заварит такую вот кашу. Элен и Баз водрузили его к себе на плечи, и он вознесся над головами солдат. Сейчас, черт бы их всех подрал, придется толкать прощальную речь. Майлз опустил руки – голоса, к его удивлению, стихли. «Интересно», – подумал он, и вновь взметнул руки над головой. Рев толпы оглушил его. Тогда, словно дирижер большого симфонического оркестра, Майлз плавно опустил руки – и волна голосов так же медленно сошла на нет, до звенящей тишины. Ему стало немного не по себе.

– Как видите, я возвысился, – заговорил он, произнося слова отчетливо и громко, чтобы его слышали даже в последних рядах. – Но только потому, что вы возвысили меня – вашим мужеством, стойкостью, железной дисциплиной и другими воинскими доблестями…

Это была правда – и все внимали ему с жадностью. Но правдой было и другое, о чем Майлз умолчал, – он оказался на высоте еще и благодаря их нерешительности, мелким склокам, жадности, лени и амбициозности…

– …чем я могу отблагодарить вас? Только тем, что возвысить вас в ответ. Я отменяю ваш переходный статус и объявляю вас постоянно действующим соединением наемников Дендарии.

Рев голосов, топот и свист потрясли стены зала. Многие здесь были Майлзу едва знакомы – они прибыли недавно, вместе с Оссером, и забежали сюда из любопытства. Зато он сразу узнал стоявших в толпе дендарийцев с «Ариэля» – там были и сияющий Осон, и размазывающий (или размазывающая?) слезы по щекам Торн.

Он властным жестом призвал всех к тишине.

– Срочные дела вынуждают меня отлучиться на неопределенный срок. В мое отсутствие командовать будет Джезек, и вы обязаны подчиняться ему так же, как мне. Он вас не покинет.

Майлз взглянул вниз, на запрокинутое к нему лицо База. Тот весь дрожал от волнения. Смешно: ведь Джезек – один из немногих, кому было известно, что Майлз всего лишь самозванец…

– Я еще раз благодарю вас всех! До свидания!

«И да помилует меня Господь, аминь!» – добавил он едва слышно и соскользнул вниз, больно ударившись ступнями о палубу. Он начал медленно отступать к переходному туннелю, не переставая улыбаться и махать рукой.

Джезек, прикрывая Майлза от чрезмерно восторженных почитателей, прошептал ему в самое ухо:

– Милорд, простите мое любопытство, но прежде чем вы улетите, скажите мне, какому дому я служу?

– А разве вы до сих пор не знаете? – Майлз изумленно посмотрел на Элен. Та пожала плечами:

– Из соображений вашей безопасности.

– Ну что ж… Не хотелось бы орать об этом во всеуслышанье. Скажем так – если вы когда-нибудь отправитесь в магазин покупать ливрею, выбирайте коричневую с серебристой отделкой…

– Но ведь это же… – Баз осекся, образовав в толпе вокруг Майлза единственный островок тишины, и побледнел, как мертвец.

Майлз улыбнулся с некоторым самодовольством и посоветовал Элен:

– Приучай его потихоньку к этой мысли.

Он остановился у входа в шлюз, манящий уютной тишиной. Фелицианский пилот провел на катер Элли Куинн, следом, баюкая саквояж, двинулся Айвен. Дендарийцы снова начали скандировать имя своего адмирала. Он уже вошел в туннель, когда увидел, что к Элен, расталкивая солдат, пробирается мрачно-задумчивая инженер Висконти…





* * *


Пилот отсоединил стыковочный узел и направился в рубку. Они последовали за ним.

– Да-а, – с уважением протянул Айвен. – Ты их здорово расшевелил. Наверняка чувствуешь себя аж выше меня ростом – на таком-то духовном подъеме…

– Да нет. – Майлз скорчил недовольную гримасу.


– Почему? Я бы на твоем месте… – В голосе Айвена слышались нотки зависти.

– Потому что моя фамилия не Нейсмит.

Айвен как-то странно покосился на кузена.

В приборном отсеке были уже включены все экраны. Станция медленно удалялась, и вскоре Майлз потерял из виду тот причальный отсек, где остались все его люди…

– Дьявол, – задумчиво пробормотал Айвен, покачиваясь на пятках. – Все-таки это потрясающе. Сдуреть можно – ты появляешься здесь ни с чем и за четыре месяца полностью меняешь ход войны, да еще заканчиваешь эту игру с полным карманом шариков.

– Мне не нужен полный карман, – огрызнулся Майлз. – Мне вообще не нужны эти твои «шарики». Будто ты не знаешь, что со мной сделают наши законники, если обнаружат, что я набил ими карманы. Или забыл?

– Нет, не понимаю я тебя, – покачал головой Айвен. – Ты всегда мечтал стать офицером. И вот пожалуйста – участвуешь в настоящих сражениях, командуешь целым флотом, перекроил карту военных действий с фантастически малыми потерями…

– А, вот ты о чем… Ты думаешь, мне понравилась игра в солдатики? Ха! – Майлз, нервничая, забегал по кабине взад-вперед, но тут же остановился. – Может, ты и прав. Может, в этом вся беда. Прожигал день за днем, тешил свое самолюбие, а дома в это время свора Фордрозы загоняла отца… пять дней пялиться в это чертово окно, пока они убивали его…

– Понятно, что тебя тревожит, – кивнул брат. – Вот прилетим и все исправим.

Помолчав, он спросил уже менее решительным тоном:

– Майлз… А если ты все-таки прав насчет этого – что будем делать, когда вернемся?

– Что-нибудь придумаю, – горько усмехнулся Майлз.

Он снова повернулся к экранам и подумал: «А насчет потерь ты ошибаешься, Айвен. Потери были ужасные…»

Плавильный завод и корабли, быстро уменьшаясь, таяли в слезах, навернувшихся ему на глаза.

А когда слезы высохли, вокруг были только звезды.





Глава 20




Бетанский вечер выдался жарким, хотя силовое поле над пригородом Силика должно было давать некоторую прохладу. Майлз потрогал серебристые кружочки на лбу и висках. Господи, только бы не отклеились из-за пота! Он только что миновал таможню, предъявив поддельное удостоверение фелицианского пилота, и если бы имплантат вдруг сполз ему на нос, это могло бы произвести неблагоприятное впечатление.

Среди ухоженных, украшенных цветными фонариками акаций и мескитовых деревьев виднелось небольшое строение с куполом. Это был пеший вход в апартаменты его бабушки. Дом построили еще до того, как заработал генератор силового поля, и поэтому все его помещения располагались под землей. Майлз взял Элли Куинн под руку и, ласково похлопав по ладони, сказал:

– Ну вот, мы почти пришли. Две ступеньки вниз, осторожно… Бабушка вам понравится. Она руководит обслуживанием реанимационной техники в госпитале Университета Силика. Уж бабушка-то знает, кто лучший специалист и кому вас доверить. А вот и дверь…

Айвен вошел первым, все так же бережно прижимая к себе саквояж. Повеяло прохладой. Теперь Майлз мог не беспокоиться о липовых имплантатах, которые того и гляди отклеятся. Ему пришлось изрядно понервничать, проходя таможню по фальшивым документам, но если бы он предъявил свои подлинные, бетанская бюрократическая машина тут же включилась бы на полные обороты и выпустила бы его не скоро. А сейчас была дорога каждая минута.

– Здесь лифт, – предупредил Майлз Элли и тут же с проклятием отпрянул в сторону: из лифтовой шахты в холл выкатился именно тот человек, с которым ему меньше всего хотелось встречаться.

У бетанца, когда он увидел Майлза, глаза полезли из орбит, а лицо мгновенно приобрело кирпично-красный оттенок.

– Ты… ты… ты… – задыхаясь, выдавил он, угрожающе нависая над юношей.

Майлз изобразил любезную улыбку:

– О, добрый вечер, мистер Кольхаун. Я как раз собирался с вами встретиться…

Кольхаун схватил его за грудки и проревел:

– Где мой корабль?!

«А где мой Ботари?» – подумал Майлз, прижатый к стенке.

– С кораблем вышла небольшая неприятность…

– Где он?! – Кольхаун с силой тряхнул его. – Что вы с ним сделали, идиоты?

– К сожалению, мне пришлось оставить его на Тау Верде. Повреждение двигателей Неклина. Но я привез ваши деньги, – радостно добавил он.

Пальцы Кольхауна сжались еще крепче.

– Я даже тяговым лучом не дотронусь до твоих денег! Мне заговаривают зубы, врут, вынуждают бегать туда-сюда, потом устанавливают слежку, обыскивают, барраярские ищейки допрашивают моих работников, мою подругу, ее жену… Я теперь все знаю насчет твоих бросовых земель, мутантишка, и я хочу твоей крови, а не денег. Сейчас вызову сотрудников службы безопасности, и тебе устроят настоящее лечение!

В этот миг Элли Куинн издала невнятное бормотание, которое натренированное ухо Майлза сумело перевести как: «Что происходит?»