Барраяр

Кольхаун, разглядев ее в полумраке, содрогнулся, но ничуть не подобрел. Он отскочил в сторону и бросил через плечо Майлзу:

– Не двигаться! Это гражданский арест!

И направился к кабине связи с городскими службами.

– Держи его, Айвен! – завопил Майлз.

Однако Кольхаун легко освободился от объятий Форпатрила, демонстрируя куда более быструю реакцию, чем можно было ожидать от такого тучного субъекта. Но тут Элли Куинн, сделав два скользящих шага наперерез, поймала его за рубаху. Какое-то мгновение они кружили, словно вальсирующие танцоры, и вдруг Кольхаун, сделав замысловатое антраша, рухнул на выложенный плиткой пол вестибюля. Дыхание со свистом вылетело из его широко открытого рта. Элли придавила ему шею коленом и заломила руку аккуратным болевым приемом.

– Как это вам удалось?! – с восхищением спросил Айвен, перехватывая поверженного и обездвиженного противника.

– Тренировки не глядя, – прогнусавила Элли, пожав плечами. – Обостряет равновесие. Помогло.

– Что будем с ним делать, Майлз? – поинтересовался кадет. – А если он действительно сдаст тебя службам безопасности, даже получив деньги?..

– Оскорбление словами и действием! – хрипло констатировал Кольхаун.

– Боюсь, ты прав, Айвен, – сказал Майлз, одергивая примятую куртку. – Были в этом контракте кое-какие особые условия мелким шрифтом… Где-то здесь на втором этаже есть дворницкий чулан. Пока никто нас не застукал, давай-ка спустим его туда.

– Похищение, – пробулькал Кольхаун, но Айвен решительно поволок его к лифту.

В дворницкой Майлз отыскал подходящий кусок провода и протянул Айвену.

– Убийство! – заверещал Кольхаун; видимо, он твердо решил до последней минуты давать юридическую оценку каждому этапу своих злоключений. Майлз заткнул ему рот кляпом, но дико выпученные глаза продолжали вопить.

Когда они, истратив весь провод, довязали – на всякий случай – страховочные узлы, пленник стал похож на ярко-оранжевую мумию.

После этого Айвен открыл саквояж, и они начали заталкивать под рубашку и пояс саронга пачки банкнот.

– Тридцать три, тридцать четыре, – отсчитывал Майлз. – Сорок тысяч ровно.

– Что-то старомодное есть во всем этом, – заметил Айвен, почесав в затылке.

Кольхаун вдруг начал вращать глазами и мычать.

– Что тебе? – раздраженно осведомился Майлз, вытаскивая кляп.

– Плюс десять процентов! – выдохнул Кольхаун.

Майлз водворил кляп на место и отсчитал еще четыре тысячи долларов. Они взяли заметно полегчавший саквояж и вышли, заперев за собой дверь.





* * *


– Майлз!!! – Старая миссис Нейсмит бросилась обнимать внука. – Слава Богу, капитан Димир все-таки нашел тебя! В посольстве все с ума посходили от тревоги. Корделия боялась, что твоему отцу не удастся в третий раз добиться переноса слушания в Совете Графов… – Увидев Элли, она осеклась и прошептала: – О мой Бог…

Майлз представил Айвена, а Элли отрекомендовал как свою знакомую с далекой планеты, у которой здесь нет ни связей, ни места, чтобы остановиться. Он выразил надежду, что может оставить ее на попечение заботливой бабушки.

Та не проронила ни слова против, лишь заметила:

– Еще одно бездомное существо.

«Благослови тебя Бог, бабуля!» – с благодарностью подумал Майлз.

Миссис Нейсмит пригласила их в гостиную. Майлз сел на кушетку и вздрогнул, вспомнив Ботари. Интересно, станет ли когда-нибудь смерть сержанта, словно шрамы ветеранов, отзываться застарелой болью на каждое изменение погоды?

И тут же, словно вторя его мыслям, бабушка произнесла:

– А где сержант, где Элен? В посольстве? Хорошо, что хоть тебе позволили навестить меня! Лейтенант Кроуи, как мне показалось, должен был немедленно посадить тебя в курьер и мчаться на Барраяр.

– Мы еще не были в посольстве, – признался Майлз, смущенно ерзая на диване. – Мы сразу пришли сюда.

– Говорил тебе – сначала надо явиться в посольство, – покачал головой Айвен.

Майлз отмахнулся, а бабушка внимательно посмотрела на них обоих.

– Что случилось, Майлз? Где Элен?

– С ней все в порядке, она далеко отсюда, но в безопасности. А сержант… погиб около трех месяцев назад. Несчастный случай…


– О-о… – Миссис Нейсмит несколько секунд сидела молча, потом тихо проговорила: – Честно признаться, я никогда не понимала, что находит твоя мать в этом человеке, но для нее это будет большим горем… Может, позвонишь лейтенанту Кроуи прямо отсюда?

Она кивнула на серебристые кружочки у Майлза на лбу.

– Так вот где ты пропадал пять месяцев! Проходил подготовку на пилота скачкового корабля? Стоило из этого делать тайну! Корделия наверняка поддержала бы тебя.

Майлз потрогал приклеенную пластинку и поморщился:

– Это все маскарад, чтобы проскочить пограничный контроль по пилотским документам.

– Майлз… – строго сказала бабушка, и морщинка между ее бровями стала глубже. – Объясни мне, что происходит? Я чувствую, что все это связано с вашими ужасными барраярскими политическими интригами.

– К сожалению, ты не ошиблась. Скажи мне скорее – что сообщали из дома после того, как улетел Димир?

– Твоя мать сказала, что ты должен предстать перед Советом Графов по сфабрикованному обвинению в измене. И чем скорее ты это сделаешь, тем лучше.

Майлз многозначительно посмотрел на двоюродного братца; тот опустил глаза и принялся грызть ногти.

– Там идет какая-то невообразимая закулисная возня. Половину того, что твоя мать наговорила на диск, я вообще не поняла. Только барраярец может разобраться во всех этих тонкостях. Если исходить из логики, ваше правительство должно было рухнуть много лет назад… Насколько я поняла, они стремятся заменить обвинение в нарушении закона какого-то Фор… Форлопулоса обвинением в намерении узурпировать трон.

– Что?! – Майлз в ужасе вскочил на ноги. – Но ведь это чистейшая глупость. Чтобы я стремился взвалить на себя работу Грегора?! Они что, идиотом меня считают? Тогда мне пришлось бы командовать всей Имперской службой, а это похлеще какого-то наемного флота…

– Значит, флот на самом деле существует? – Глаза бабушки испуганно расширились. – А я-то думала, что это все слухи… В таком случае, то, что говорила твоя мать, не так уж нелепо.

– А что она говорила?

– Что твоему отцу пришлось попотеть, прежде чем удалось подтолкнуть графа Фор… как же его? Не могу запомнить эти «форовские» фамилии…

– Фордрозу?

– Вот-вот.

Майлз и Айвен снова обменялись многозначительными взглядами.

– …ему пришлось изрядно попотеть, чтобы заставить Фордрозу заменить первоначальные обвинения более серьезными, да еще при этом сделать так, чтобы все решили, будто он хотел добиться диаметрально противоположного. Я только не могу понять, в чем разница – наказание-то одно и то же?

– У отца что-нибудь получилось?

– Кажется, да. По крайней мере так было две недели назад, когда вылетел курьер.

– Так-так… – Майлз начал расхаживать по комнате. – Разумно, разумно… Может быть…

– Я ничего не понимаю, – пожаловался Айвен. – Узурпация власти – кошмарное обвинение.

– Но это как раз то, в чем я не виноват! Более того – меня обвиняют не в самой узурпации, а в намерении ее произвести. Все, что мне нужно для опровержения, – появиться там. А нарушение закона Форлопулоса – это тебе не намерение. Это факт. Представь, как я являюсь на заседание Совета и, поклявшись говорить правду, выкладываю все как есть…

Айвен уже обгрыз ноготь на большом пальце правой руки и принялся за левую.

– А почему ты решил, что от твоей виновности или невиновности что-то переменится?

– Простите? – подняла бровь миссис Нейсмит.

– В том-то и дело, – подтвердил Майлз, – корень всего в политических интригах. Как ты думаешь, чьей поддержкой заручился Фордроза? Ведь для того, чтобы заварить такое, нужно заранее, еще до предъявления Совету улик или доказательств, рассчитывать на солидный процент голосов. Иначе он бы не осмелился.

– Ты меня спрашиваешь?

– Тебя, кого же еще? – Майлз смерил взглядом рослого кузена. – Смотрю на тебя и думаю: вот он, ключ к разгадке, да только как его в замок вставить…

Судя по выражению лица Айвена, он с трудом представлял себя в роли ключа.

– На что ты рассчитываешь?

– Во-первых, нас пока никто не видел. Хессман и Фордроза уверены, что ты покойник.

– Что?! – воскликнула миссис Нейсмит.

Пришлось рассказать ей об исчезновении корабля капитана Димира.

– И вот это, – Майлз указал на фальшивый имплантат, – сделано в основном для них, а уж потом – для Кольхауна.

– Кстати, насчет Кольхауна, – сказала бабушка. – Он все время тут крутится, высматривая тебя. Если ты и дальше собираешься оставаться неузнанным – остерегайся его.

– Спасибо за предупреждение, – кивнул Майлз и снова обратился к Айвену: – Слушай, если корабль Димира действительно был выведен из строя, то для этого как минимум требовался человек в самом СБ. Значит, им ничего не стоит устроить нечто подобное еще раз, если мы с тобой открыто явимся в посольство?

– Ох, Майлз! Ход твоих мыслей такой же кривой, как и твоя спина. Сдается мне, ты все-таки успел подхватить от Ботари его болезнь. Теперь уже и мне самому начинает казаться, будто у меня на спине нарисована мишень!