Барраяр

Он вложил пластинку в ячейку и пристегнулся к креслу второго пилота. Хотя кресло было поднято и выдвинуто вперед до максимума, он едва дотягивался ногами до педалей. Да, оборудование имперского флота не так легко подстроить под себя, как то, что стоит на кораблях наемников. Ну ничего, зато еще немного практики – и его судьба больше не будет зависеть от наличия или отсутствия пилотов.

Но сейчас, по предварительным условиям, «рулить» должен был Костолиц. Катер рывком выскочил из стыковочного узла и тут же, набрав бешеную скорость, устремился к следующей орбитальной станции – конечному пункту короткого тренировочного полета.

Перегрузка вмяла Майлза в кресло. Кислородные маски… контрольный список… повязка на рукаве Костолица… сейчас что-то должно произойти. Нервы Майлза напряглись, он чувствовал себя пауком, терпеливо поджидающим добычу в своей паутине. Минуты тянулись невыносимо долго.

В задней части кабины раздался громкий хлопок, за ним – нарастающий свист. Майлз был готов к этому, но сердце все равно отчаянно забилось. Он резко обернулся и тут же понял, в чем дело – словно луч стробоскопа выхватил все, что таилось в темноте. Костолиц яростно выругался, Майлз лишь громко выдохнул.

Из рваной дыры в правой стенной панели била струя плотного зеленого газа: труба с охладителем была прорвана, словно обшивку пронзил метеорит. Наверняка этим «метеоритом» послужила пластиковая мина – иначе из кабины выходил бы воздух, а не наоборот, да и инструктор не сидел бы так спокойно, наблюдая за ними.

Костолиц бросился к ящику с кислородными масками, а Майлз – к пульту управления. Он быстро переключил фильтры с режима переработки в режим вытяжки, а затем одним движением врубил вспомогательные двигатели системы ориентации на полную мощность. Катер содрогнулся и закрутился вокруг своей продольной оси. Их резко бросило вперед. Газ-охладитель, более тяжелый, чем воздух, начал медленно расползаться по стенкам кабины, отжимаемый центробежной силой.

– Что ты делаешь, придурок! – заорал Костолиц, пытаясь дотянуться до респиратора.

В первую секунду инструктор, казалось, был склонен согласиться с такой характеристикой Майлза, но внезапно его лицо прояснилось. Он поглубже вжался в кресло, с которого собирался вскочить, и стал с интересом наблюдать, что будет дальше.

Майлзу некогда было отвечать на глупые вопросы. «Сейчас сам поймешь», – подумал он. Костолиц меж тем натянул дыхательную маску, попробовал вдохнуть… сорвал респиратор, отшвырнул его в сторону и схватил следующий. Майлз покачал головой и двинулся вдоль стены к аптечке.

Мимо пролетела еще одна кислородная маска. Пустые баллоны, дело ясное. Нужно было не считать респираторы, а проверить, в каком они состоянии. Майлз рывком открыл аптечку и достал трубку капельницы и два Y-образных переходника.

Костолиц отшвырнул уже третью маску и стал пробираться к ящику, где лежали остальные. Газ обжигал Майлзу ноздри, но в опасной концентрации он успел накопиться лишь в противоположном конце кабины. Пока.

В это время раздался вопль ужаса и ярости, прерванный надсадным кашлем. Это Костолиц наконец удосужился взглянуть на контрольное табло, где высвечивались показатели готовности масок к работе. Майлз усмехнулся, выхватил из ножен дедовский кинжал, разрезал трубку на четыре части, вставил Y-образные переходники и запечатал каждое соединение каплей пласт-повязки. Воткнув это развесистое кальяноподобное сооружение в патрубок аварийного кислородного баллона, Майлз двинулся к инструктору.

– Не желаете ли воздуха, сэр? – Он церемонно предложил офицеру один из концов «кальяна». – Вдох – ртом, выдох – через нос.

– Благодарю, кадет Форкосиган, – с чувством сказал инструктор, принимая подношение.

Отчаянно кашляющий Костолиц, вытаращив глаза, полез к ним, чуть не проломив ботинками пульт управления. Майлз не менее любезно протянул ему вторую трубку. Тот жадно присосался к ней, и из глаз у него хлынули слезы – видимо, от едкого охладителя. А может, и еще кое от чего, подумал Майлз.

Зажав в зубах кислородный шланг, Майлз начал карабкаться по стене. Костолиц дернулся было за ним, но тут же обнаружил, что у них с инструктором слишком короткие трубки. Им оставалось только беспомощно наблюдать. Майлз прикинул длину своего шланга. Должно хватить, едва-едва, но должно.

Газ-охладитель постепенно заполнял кабину катера. Майлз стал считать панели: 4а, 4b, 4с – кажется, эта. Он вскрыл панель – под ней находились аварийные вентили трубопровода. Этот? Нет, вон тот. Он попытался повернуть вентиль, но потная ладонь соскользнула, дверца панели, на которую он опирался всем своим весом, с внезапным треском поддалась, и Майлз рухнул прямо в густое облако газа-охладителя. Кислородная трубка вырвалась у него изо рта и забилась на полу, словно раненая змея. Он бы наверняка отчаянно заорал – но был вынужден задержать дыхание. Инструктор попытался броситься к нему на помощь, но не успел. Пока он возился со своим нагрудным карманом, Майлз ухватился за стену, встал и все-таки добрался до потерянной кислородной трубки. «Попробуем еще разок». Он изо всех сил сжал пальцы поверх вентиля. Так, теперь поворачиваем… Свист вытекающего газа превратился в шипение и наконец затих.

Слой охладителя стал уменьшаться на глазах – заработали воздухоочистители. Майлз дрожа – но не сильно, самую малость – дополз до своего кресла, забрался в него и молча застегнул ремни. Комментариев не требовалось, да и делать их с резиновыми трубками в зубах было неудобно.

Кадет Костолиц, вспомнив, что в этом полете пилотом назначен он, вернулся к пульту управления. Воздух окончательно профильтровался, и во вращении уже не было нужды. Костолиц выключил поворотные двигатели и, старательно, с трудом сосредоточиваясь на показаниях температуры двигателей, медленно повел катер к причалу.

В стыковочном узле станции их ждал не кто-нибудь, а сам старший инспектор. Рядом с ним приплясывал от нетерпения инженер-ремонтник. Старший лучезарно улыбался, пошлепывая по рукаву двумя желтыми повязками.

Их собственный инструктор вздохнул и, кивнув на повязки, произнес:

– Нет.

– Нет?

Майлз не уловил, что преобладало в ответном возгласе – изумление или разочарование.

– Нет.

– Сначала я сам должен убедиться в этом, – заявил инспектор.

Начальство нырнуло в открытый люк катера, оставив курсантов наедине.

Костолиц откашлялся и проговорил:

– Этот твой… клинок оказался довольно кстати.

– Да, иногда бывают моменты, когда им гораздо удобнее резать, чем плазмотроном. Например, если помещение наполнено горючим газом.

– Дьявол! – воскликнул пораженный Костолиц. – Ведь эта дрянь действительно могла взорваться, смешавшись с кислородом! А я даже… – Он осекся и опять прокашлялся. Потом, подозрительно прищурившись, спросил: – Признавайся, ты ведь знал обо всем заранее?

– Не совсем. Просто, когда я увидел три маски в кармане инструктора, то понял, что надо ждать какого-то подвоха.

– Значит… – Костолиц оглянулся. – Значит, ты знал, что твой карандаш на месте?

– Конечно.

– Дьявольщина…

Костолиц сник окончательно. Сгорбленный, покрасневший, мрачный…

«Вот теперь – пора», – решил Майлз.


– Я знаю одно местечко в Форбарр-Султане, – проговорил он с гениально сыгранной застенчивостью, – где можно купить хороший клинок. Не то что казенное барахло. Там можно приобрести действительно хорошую вещь – если знать, где и что искать.

– Правда? – Костолиц начал медленно распрямляться, словно с его плеч сняли тяжелый груз. – Но ты ведь… э-э…

– Это такой небольшой магазинчик, скорее даже лавчонка. Если тебя интересует – я могу показать во время увольнительной или на каникулах.

– В самом деле? Ты… ты… Да, меня интересует, – произнес он с деланым бесстрастием. И вдруг – весело: – Конечно, интересует!

Майлз улыбнулся.



* * *





notes


Примечания




1




Перевод А. Кириченко





2




Квадди (quaddi) – уменьшительное от латинского quadrimanus – четверорукий.





3




Перевод Т. Черезовой





4




Перевод Т. Черезовой





5