Миры за гранью. Тетралогия

				Обе девушки равнодушно прошлись по мне взглядом и перевели его мне за спину, осмотрев весь наш отряд, и, будто разочаровавшись в чём-то, переглянулись между собой и тихо сказали Грону:

				— Прости, они нам не подходят. Слишком слабая гильдия. Хотя в целом все их маги не плохи, а вот чел — так себе, для обычных нейтралов он, может, и не плох, но если говорить о нём в сравнении с нашими воинами, то ничего особого собой не представляет.

				И эти непонятные для меня девушки хотели уже уйти, поднимаясь из-за стола. Но не тут-то было.

				Не знаю, что послужило толчком, вероятнее всего, их слова о моей никчёмности и то странное отношение моей интуиции к той опасности, что исходила от них, но со мной что-то произошло. Внешне я совершенно никак не изменился, да и внутренне тоже. Однако в моё сознание вползло то существо, тот монстр, та моя вторая натура, которая задавила ту древнюю и опасную сущность, так же как и они посмевшую посчитать меня никем и ничем. И это существо, кем я на мгновение стал, посмотрело моими глазами в сторону этих двух уже повернувшихся ко мне спиной и направившихся к выходу девушек.

				Мгновенный поворот, готовность отразить внезапный удар в спину, непонимание того, как они подпустили столь опасного врага к себе так близко и не заметили этого, и настороженный взгляд двух пар красивых, но опасно сузившихся глаз, направленный в нашу сторону. Взгляд, старающийся выделить того безумца, что посмел угрожать им, будь то чел, нейтрал, демон или какое-то высшее существо, даже какой-то бог. И взгляд принадлежал прирождённым убийцам, лучшим воинам нижних миров, которые готовы в любое мгновение защищаться, нападать, ускользать, обезвреживать или убивать. Воинов, возведших своё ремесло в ранг искусства и превративших его в смысл жизни целого народа. Воинов, слава о которых достигла даже моих ушей.

				«Так вот они какие, саркалы, а я почему-то думал, что из них в наёмники идут только мужчины. Очередная моя ошибка».

				Я быстро проверил это своё предположение и оказался прав: среди наёмников-саркалов не было ни одной женщины.

				Была единственная раса женщин-воинов, о которой было довольно много информации в сети, это рекиды, но девушки, стоящие сейчас передо мной, никак на них не походили. Слишком разная у них по описанию была внешность.

				От этой загадки стало ещё интереснее. Манящее слово — тайна.

				«Похоже, я ещё тот авантюрист», — подумал я о себе.

				Мой внутренний демон уже потерял интерес к этим двум особам, только однажды взглянул на них и не нашёл в них ничего интересного.

				«Это, видите ли, не боги или древние могущественные сущности, достойные его внимания», — усмехнулся я.

				Девушки всё с той же насторожённостью и примесью некоторого недоумения снова осмотрели наш отряд. Так ничего, по-видимому, и не заметив, они вновь переглянулись между собой. И видимо, на каком-то интуитивном уровне, доверившись своей женской натуре, они, выделив первоисточник тех странностей, что сейчас произошли, направили свои взгляды на мою улыбающуюся физиономию.

				Хотя заставили улыбнуться меня вовсе не они или их поведение, а мои собственные мысли о той сути, что скрывается в глубине моей души, но девушки обратили внимание на мою ухмылку. Однако они не знали, что причина моего веселья вовсе не в них, и поэтому смотрели на меня холодно и угрюмо.

				— Вас что-то позабавило? — очень спокойно и даже как-то отчуждённо спросила одна из них.

				«М-да, а лёд-то, оказывается, умеет разговаривать» — такое впечатление сложилось у меня от её слов. Даже мурашки по коже пробежали, и показалось, изморозью дохнуло мне в лицо.

				Задумавшись над этим олицетворением живого воплощения льда и стужи, готового заморозить меня своим рассерженным и одновременно холодным взглядом на месте, я как-то ушёл в себя и пропустил мимо ушей следующую фразу девушки. Когда же я вновь вернулся в реальность и обратил наконец внимание на происходящее вокруг, то смог наблюдать несколько необычную картину.

				Девушки разговаривали между собой на странном, немного певучем наречии, очень похожем по своему звучанию, такту и ритму произношения на высокий эльфар, однако почти полностью не совпадающем с ним по переводу созвучных слов и выражений. Явно другой язык, но, как мне подсказывает интуиция, этот плавный перелив звуков тоже должен быть предназначен для скрытного разговора, ведущегося в тени вековых деревьев. На фоне шума леса он органично вписался бы в его живущую собственной жизнью многоголосую трель.

				«Ещё две лесные феи на мою голову. Хотя нет, эти двое — лесные хищники. Такие симпатичные феи с зубками».

				— Этот чел ни во что нас не ставит, ты же видишь, как он к нам относится, — убеждала та, что задала мне вопрос, другую. — Он вообще меня сейчас не слушал, а возможно, и не слышал, размышляя о чём-то своём. Да и смотрел он на нас так, будто уличных девок разглядывал. Прицениваясь. — И она как-то странно зашипела, явно выражая так своё отношение к моему поведению, и, судя по всему, не слишком лицеприятное.

				Хотя по мне, так смотрел я на них вполне обычно, просто старался понять, кто же передо мной находится. Но как мой взгляд выглядит со стороны в такие моменты, я, честно говоря, никогда не задумывался, а, похоже, он может задевать, считаясь наглым и неучтивым. Нужно взять это на заметку, а то так и не вылезу из неприятностей, попадая из одной в другую.

				Девушки же продолжали свой разговор и, как я понимаю, решали моё будущее.

				— Ты же знаешь, что наш кодекс не прощает неуважения. Не прощает!!! — слегка возвысила она голос, потом оглянулась на наёмников и стала говорить тише. — Нас и так считают недоделками. Нас не допустили к испытанию. Видите ли, оно не для нас. Если мы не накажем его, — девушка кивнула в мою сторону, — то потеряем и те крохи уважения, что смогли заслужить, покинув клан и отказавшись от его помощи в дальнейшем. Теперь это наш путь и наши заботы. Наши трудности и наши решения. И они должны быть правильными, чтобы не пострадали наши самоуважение и репутация. А наша репутация в этом случае пострадает больше, и тогда у нас не будет никакого шанса найти достойную нас работу, не порочащую нашу честь. Не идти же в наёмники? А на принятие нас в гильдию к отцу шансов у нас ещё меньше, чем было до того, как мы покинули с тобой дом. Так зачем же их сводить к полному нулю? — И девушка с внутренним неприятием посмотрела на меня.

				Теперь я это ощущал достаточно чётко, хотя внешне она ничем не выдавала своего отношения ко мне. Да и её менто-информационное поле было абсолютно стабильным и неизменным. Но её эмоции были мне примерно понятны, да и силу обеих девушек я ощущал сейчас более определённо.

				«Неужели этот мой внутренний демон разрушил очередную границу в моём сознании и я стал чувствительнее и восприимчивее к таким мелочам? Ещё несколько мгновений назад я совершенно не мог расколоть этих девушек. А сейчас они для меня понятны не хуже, чем все остальные».

				Вторая девушка постаралась урезонить первую:

				— Нея, ну что ты хочешь? Это же простой чел, — ещё один небрежный кивок в мою сторону, но теперь от второй воительницы. — Он вообще, похоже, не понял, кто перед ним, а оценивал нас исходя из своего жизненного опыта и нашего внешнего вида. А ты и сама знаешь, как обычные мужчины смотрят на таких девушек, как мы. Видят только внешность. И неудивительно. Наши учителя постарались, чтобы за нашей внешностью никто не смог разглядеть нашей сути. И, судя по реакции всех встреченных нами нейтралов, они постарались на славу. Вон и наш знакомый Грон считает нас простыми воинами и будущими наёмниками, кем мы и стараемся с тобой казаться. В этом наше основное преимущество и их ошибка. Но не убивать же каждого за это.

				«Так, пошло что-то интересное», — подумал я, искоса, уже стараясь учесть свои предыдущие ошибки, поглядывая в их сторону.

				А вторая девушка продолжала увещевать первую, Нею:

				— Его убийство ничем нам не поможет, только усугубит наше и без того шаткое положение. Мы не смогли самостоятельно найти достойную нас гильдию, и нам придётся сообщить об этом совету. А они с отцом только этого и ждут. Поэтому, как и обещали, опять запрут нас в замке. И будем мы с тобой ждать того счастливчика, кого выберет наш отец нам в мужья. А потом свадьба, дети и счастье быть женой великого воина, вождя, или кто он там будет, и постоянное молчаливое согласие. Ведь никого не будет интересовать наше с тобой мнение. И не будет ни у кого никакого интереса к твоим и моим мечтам и желаниям. И так на всю жизнь. Мы будем привязаны к нашим новым семьям и дому. Мы будем привязаны к тому мнимому долгу, что навязывает нам совет своими приказами. Ты же сама всё время об этом твердишь! — И девушка посмотрела на свою собеседницу. — Но главное — никакой свободы действий и мысли. Помнишь, что стало с мамой? А ни ты, ни я не хотим повторить её судьбу. Ведь верно? Ведь именно для того, чтобы и доказать свою самостоятельность, своё собственное право выбора, мы и ушли из дома и из клана. И они не стали удерживать нас. Отец, усмехнувшись, даже не став отговаривать и удерживать нас, просто взял и отпустил меня и тебя. Но он поставил нам одно условие. Ты помнишь? Не уронить его честь. Вроде всё просто. Но как сильно это нас ограничивает в выборе! Мы не можем обратиться ни в какую гильдию. Мы не можем обратиться к своим сородичам. Нам отрезан путь в наёмники. Мы можем или открыть свою собственную гильдию, или… я даже не знаю, что может быть этим самым или… — И она на мгновение замолчала, а потом продолжила, обратившись к Нее: — И тут это. Я даже не знаю, как это назвать. Ну, ты понимаешь, о чём я. Мы обе это почувствовали. Это тот шанс, что позволит нам удержаться здесь, и нам не нужно будет возвращаться домой. Но что это было, я не поняла. Я больше не чувствую того ощущения силы и угрозы, исходившей от этих нейтралов, которые сейчас стоят на лестнице. Однако уверена, что мы обе не могли ошибиться. Поэтому нужно рискнуть.

				Нея кивнула своей сестре (всё-таки они сёстры, но какие-то странные, может, сводные?):

				— Да, ты права, мы обе почувствовали что-то. Похоже, тут был, вернее, и сейчас есть кто-то из наших старших. Ну, или тех, кто намного сильнее их. Но кто он и куда пропал? Или это один из них?

				И обе девушки одновременно повернули голову в нашу сторону.

				— Не знаю, — произнесла сестра Ней, — никто из них не похож на того, кто нам нужен. Странно, я сейчас вообще ничего не чувствую, будто всё произошло во сне. — И вновь, более внимательно осмотрела нашу небольшую группу. — Пусто, одни лишь маги. Я не могу понять, как можно скрыть такой потенциал. Что скажешь?

				— Сама стараюсь в этом разобраться, — ответила ей вторая. — А для того, чтобы найти нужные ответы, мы и должны остаться с ними. Вернее, с Гроном. Это же разговор именно с ним спровоцировал появление ощущения присутствия силы рядом с нами. — И вдруг девушка замерла. — Постой. — Она повернулась к сестре. — Разговор с наёмником спровоцировал проявление силы. Ты понимаешь? Это мы спровоцировали её появление.

				И обе чуть ли не по миллиметру стали рассматривать почему-то именно меня. Хотя, почему был выбран именно я, мне было понятно. Только во мне они не увидели ничего особенного. А сопоставить эти факты между собой с той скоростью мышления, что приписывали саркалам в сети нейтральных миров, было совершенно простым делом. Поэтому я решил, что пора бы и мне присоединиться к их разговору, коль там так долго шла речь и обо мне, хоть и не в слишком положительном контексте.

				— Кого-то ищете? — улыбнувшись, спросил я у них.

				Та, что стояла ближе ко мне, Нея, подозрительно осмотрела меня и отрицательно помотала головой:


				— Нет. Мне кажется, мы уже нашли.

				— Понятно, — ответил я. — Значит, мне показалось. Жаль, конечно, но, возможно, мы смогли бы вам помочь. — И обвёл рукой своих друзей.

				— Возможно, — ответила уже вторая. Она сделала шаг к лестнице, остановилась напротив меня и, резко перейдя на тот язык, на котором общалась со своей сестрой, сказала: — Возможно, мы ищем вас, — и в упор посмотрела мне в глаза, стараясь разглядеть то, что может отразиться в них.

				Но я остался полностью невозмутим, ментоинтерфейс уже давно контролирует мои эмоции и их внешнее проявление. Поэтому моё спокойствие и небольшое проявление эмоций она приняла за непонимание того, что она произнесла.

				— Возможно, вы и правда сможете нам помочь, — тихо произнесла девушка.

				— Не знаю, — честно ответил я и пожал плечами. — Скорее всего, помочь вам сможет кто-то из них. — Я кивнул в направлении своих друзей.

				— Нет, — повторно оглядев всех следовавших со мной, покачала она головой, — они вряд ли смогут оказать нам хоть какую-то помощь.

				— А кто сможет? — улыбнувшись, спросил я у девушки.

				— Вы, — прямо ответила Нея.

				— Я? — Мне действительно было интересно и не слишком понятно, почему был выбран именно я. — Но почему?

				— Потому, — объяснила девушка, — что у всех была хоть какая-то реакция на наши слова и действия.

				— Да? И что? — Я сделал вид, что не понял, хотя ответ был очевиден. Он-то дальше и прозвучал.

				— У всех, кроме вас, — тихо окончила девушка. И будто про себя добавила на своём родном языке: — Но в тебе совершенно нет внутренней силы, как такое возможно? Это не можешь быть ты. Но тогда кто?

				Больше девушки ничего нам не сказали. Нея, указав своей боевой подруге на пустующие стулья, села с ней обратно за стол наёмников.

				— Это не он, — прошептала она на ухо сестре, — но он должен быть где-то рядом.

				«Ничего не могу сказать, — говорил вид собеседницы, — сам в шоке».

				И девушки, будто наконец успокоившись, ещё раз осмотрели нашу группу.

				Но для меня весь этот разговор двух девушек стал ещё одним вопросом, который требовал в будущем своего ответа. Ну и, кроме того, я сообразил, что скоро в нашей гильдии появится свой небольшой боевой отряд наёмников, составляющий основной костяк нашей будущей службы безопасности и службы мобильных отрядов патрулирования и охраны. А в довесок к нему нам достанется неразгаданная тайна и две девушки, её олицетворяющие, которые по своим боевым умениям, скорее всего, стоят всех присутствующих в зале магов и воинов.

				Увидев, что я наконец остановил свой взгляд на нём, Грон вскинул руку в приветственном жесте. Я ответно махнул ему рукой, жестом дав понять, чтобы он немного подождал. Тот согласно кивнул.

				Сделав ещё несколько шагов вниз по лестнице, моему взору открылась и остальная часть общего зала.

				«А вот и они», — заметил я ещё одного из наших партнёров.

				Уже успели подойти и представители воровской гильдии — Тлок Горбун, Руди и какой-то демон, по всей видимости их бухгалтер Рлог.

				«Быстро они его вызвали, коли вчера сомневались, успеет он или нет», — подумал я о них и кивнул им, приветствуя.

				С ними за столиком сидела и внучка Горбуна Дария. Ей я сразу махнул рукой в направлении кабинета Длона, думаю, трактирщик, и он же ещё и наш новый партнёр, не будет возражать, если мы снова займём его на некоторое время.

				Девушка понимающе кивнула мне в ответ, что-то сказала деду, сидящему рядом с ней, поднялась из-за стола и направилась в сторону двери позади стойки бара.

				Проследив за направлением её движения, мой взгляд упёрся в махнувшего мне рукой трактирщика, я согласно кивнул ему и указал глазами на его кабинет. Он лишь пожал плечами, как бы говоря, что он не против, что мы займём его кабинет. Сам же он стал дальше протирать и так уже надраенную до блеска барную стойку.

				Продолжая спускаться, я опять перевёл свой взгляд на столик с Горбуном и его подчинёнными, стараясь выделить его телохранителей.

				«Вот они, — увидел я их чуть ближе к стене помещения. — Вроде приметные ребята, а если специально не будешь их высматривать, так и не факт, что заметишь».

				Как я уже обратил внимание, немного в стороне от Тлока сидели его телохранители во главе со своим командиром Слонгом. Его я также поприветствовал кивком. Он мотнул головой мне в ответ и указал на нас рукой одному из своих подопечных. Тот поднялся и направился к нам. Это был тот самый разговорчивый эльфар, Лекиас.

				— Добрый день, — поздоровался он, подойдя ближе. — Я за мальчиком. Шеф считает, что коль вами заданы такие жёсткие временные рамки, то и терять дни не стоит, поэтому заниматься с ним мы начнём уже сегодня, вернее, прямо сейчас.

				— Хорошо, — согласился я и, обернувшись, позвал парнишку: — Глеос, тебе пора, — и потрепал его по плечу. — Не подведи там меня. Не ударь в грязь лицом. Пусть эти господа очень постараются выжать из тебя все соки. — И я подтолкнул его к эльфару, который, похоже, на первоначальном этапе и займётся обучением Глеоса.

				«Вполне разумное решение, — оценил я подход телохранителя к обучению. — Различий в развитии у них нет, оба эльфары. Так что здесь проблем не должно быть».

				— В чём дело, — всполошилась Ралия, удерживая Глеоса за руку, когда он проходил мимо неё, — куда ты его отправляешь?

				Мне показалось, что девушка заглянула мне прямо в душу.

				— Так надо, — ответил я ей. — Эти господа займутся его обучением. — Я осторожно взял девушку за напряжённую, старающуюся удержать мужчину, беспомощно посмотревшего на меня, руку и тихо объяснил, наклонившись и прошептав ей прямо в ушко: — Это нейтралы вашего отца, те немногие, кто остался жив и предан ему. Они свою жизнь отдадут, чтобы защитить Глеоса. И эта учёба направлена именно на то, чтобы шансов на выживание у него было как можно больше. Мальчик должен уметь защититься сам и в случае надобности защитить свою семью, а лучших инструкторов и учителей для него нам не найти, поверь мне.

				— А почему этим не сможешь заняться ты? — тоже тихо спросила она у меня, сразу уловив суть проблемы.

				— Потому, — ответил я, — что если его примусь учить я, то он погибнет, даже не закончив обучения.