Миры за гранью. Тетралогия

				«Моё», — просто подумал я, глядя на них, и мне как-то сейчас было совершенно всё равно, что можно было прочесть на моём лице.

				Отвлёк меня от этих мыслей внезапно прозвучавший спокойный голос Слонга.

				— Так мы услышим ответ на вопрос девушки? — спросил он.

				Я хмуро посмотрел на телохранителя, тряхнул головой, сбрасывая ненужные сейчас мысли, и, сосредоточившись на деле, ответил:

				— Вывести Нею и Лею из себя мне было необходимо до такой степени, чтобы они начали действовать только на одних рефлексах, вбитых в них многогодичными тренировками и занятиями с наставниками. Мне нужно было, чтобы их разум и способность трезво мыслить на несколько мгновений полностью отключились. Я прекрасно знал, что передо мной сидят прекрасные воины, но при этом эти воины, обладающие двумя существенными недостатками.

				Обе девушки, уже немного успокоившиеся и восстановившие контроль над своими эмоциями, сначала постарались вглядеться друг в друга, будто пытаясь выискать те самые «существенные недостатки», о которых я только что сказал, а потом перевели свои возмущённые взгляды на меня. Да и многие другие посмотрели на меня с огромным вопросом во взгляде.

				«Как же, у их непобедимых бойцов кто-то, даже в подмётки им не годящийся, нашёл какие-то недостатки!»

				Правда, они почему-то забыли одну простую истину: этих девушек буквально несколько минут назад этот кто-то вырубил всего за несколько мгновений.

				— О чём ты? — спросила Нея, озвучив своим вопросом общие настроения, летающие в воздухе.

				Оглядев всех нейтралов, заинтересовавшихся нашим разговором, я ответил:

				— Первым недостатком этих двух прелестных воительниц было то, что они являлись гордыми красавицами, свысока смотрящими на любого, кто оказывался в зоне их внимания. И как должны были отреагировать эти самые красавицы, если какой-то недостойный их величия дикарь посмеет прикоснуться к любой из них? Его ждёт смерть, ведь верно? — И я, улыбнувшись, посмотрел на девушек. — А если он посмеет подобным действием оскорбить вас прилюдно, то эта смерть должна быть немедленная и ужасная, желательно ещё и мучительная. — Поглядев на Тею, я заметил подозрительный блеск в её тёмных глазах. Кажется, она полностью согласна с тем приговором, что должны были вынести мне девушки. Посмотрев в её напряжённое лицо, я подмигнул ей и продолжил: — Именно эта мысль билась в вашем сознании после того, как я начал действовать. Она не давала вам правильно оценить ситуацию. Вот для этого в общем-то всё и было сделано. Чтобы вы потеряли голову от желания убить меня, отбросили все свои эмоции и чувства, оставив лишь голый расчёт и навыки, вбитые в вас наставниками и учителями. Чтобы вы полностью перешли в расчётливые машины для убийства, в которые вас и старались превратить все эти годы. Что вы с успехом и сделали.

				— Хм, интересно… — протянул Слонг. — То, что злость мешает в бою, это я понимаю, но, чтобы этому вредил как-то холодный и точный расчёт, сомневаюсь. Вернее, даже не так, я бы в этом усомнился ещё час назад, но не сейчас. — И он покачал головой.

				— Кажется, ты говорил о двух наших недостатках? — как-то несколько опасливо спросила у меня Лея.

				— Да, — согласился я, — вторым вашим существенным недостатком является… — И я замолчал, выдерживая театральную паузу, после чего медленно и по слогам произнёс:

				— Вы великолепные бойцы.

				Сначала все просто ждали, что будет какое-то продолжение, но, поняв, что я сказал всё, что хотел, они с ещё большим удивлением посмотрели на меня.

				— Что? — наконец переспросила у меня Нея. — Что за бред? О чём ты говоришь? — Помолчав, переспросила:

				— Ты утверждаешь, что наш второй недостаток в том, что мы хорошие воины?

				— Нет, — я отрицательно покачал головой, — я сказал, что вторым вашим существенным недостатком является то, что вы просто нереально великолепные, первоклассные воины.

				— Ах да… — протянула девушка, — а я было подумала, что ослышалась.

				— Нет, ты не ослышалась, — улыбнувшись, покачал я головой.

				— И как же тебе могло помочь то, что мы хорошие воины? — с уже открытым сарказмом в голосе спросила Нея.

				Остальные продолжали смотреть на меня с явным недоумением. Даже не так, смотрели как на какого-то клоуна.

				— Всё просто, — честно ответил я.

				— Ну да, просто, как же, — раздалось бормотание со стороны Слонга, он единственный сейчас был предельно серьёзен.

				— Будь вы середнячками или даже просто хорошими бойцами, я бы постарался разработать другой план, без вашего в нём участия, но так как вы не просто очень хорошие воины, а первоклассные бойцы, то я был уверен в вас и ваших действиях. У вас были слишком хорошие учителя. Они обучили вас великолепно. Единственное, чему вас не обучали ваши непревзойдённые наставники, — так это сражаться против таких, как я. — И я серьёзно и веско закончил: — И поэтому я на все сто процентов был уверен, что вы сделаете не просто то, что нужно мне, а сделаете всё сами и за меня. Даже подставите свои великолепно подготовленные тела под мой выстрел. Сами и без моего участия.

				Сейчас даже Слонг не понимал, о чём я говорю.

				— Что? — тихо спросила Нея. — Как это и почему ты говоришь, что нас не учили воевать с такими бойцами, как ты? Челы ничем не отличаются от многих других рас, их слабые и сильные стороны также были изучены нами. Почему тогда ты говоришь, что нас не обучали сражаться с такими, как ты?

				«М-да, будет сложнее, чем я думал, — глядя на окружающих, понял я, — они почему-то даже воспринять моего подхода к этой тактике боя не могут».

				— И сильно помогли вам эти знания тогда? — спросил я у Ней.

				Та потупила взор и отрицательно покачала головой.

				— Что ты имел в виду, когда сказал, что мы сами всё сделали за тебя? — неожиданно спросила Лея.

				— О, наконец-то я услышал правильный вопрос, — обрадованно произнёс я, — а потому, мои дорогие, — обратился я уже к обеим девушкам, — вы сами сделали то, что мне было нужно. — Вопрос из взгляда не ушёл, но я понял, что мои слова заставили их здорово задуматься. — Ладно, для ещё большего понимания поясню всё на пальцах, — сказал я им и указал на места, где девушки сидели раньше: — Садитесь обратно, так, как и сидели до начала боя. Остальных тоже прошу занять свои места согласно купленным билетам.

				— Чего? — удивлённо переспросил Тлог.

				— Сиди там, где сидел, — сказал ему Руди, — это сленг бродячих цирковых артистов. — И с любопытством посмотрел на меня. — Среди них, кстати, много наших гильдий, — пояснил он, обращаясь к своему боссу.

				— Не только ваши используют бродячие цирки для прикрытия, — посмотрев на них, сказал Слон г.

				Этот разговор заставил меня на пару мгновений задуматься, на инфопанели у телепортационной площадки было объявление, что в городе даёт несколько представлений бродячий цирк.

				«Интересно, обычные ли это циркачи, клоуны, акробаты и прочие, или под их личиной укрывается кто-то другой, ведь это могут быть не только воры и убийцы, но и другие организации, использующие это очень выгодное прикрытие».


				Нужно будет проверить этот вопрос, понял я.

				— Всё в порядке, — оглядев помещение, сказал я. — Хотя… — И, обращаясь к Лениавесу и девочкам, попросил: — Пересядьте, пожалуйста, туда. — Я указал на кресла, стоящие на противоположной от наёмников стороне. Дождавшись, когда мои друзья займут те места, что я попросил, сказал: — Теперь общая обстановка соответствует примерно той, что была на начало момента боя. — Но, посмотрев на переставленное кресло, где сидела одна из саркалок, поправился: — Да, забыл. — И сам, пройдясь по залу, вернул сдвинутую мной мебель на место. — Теперь всё точно. Приступим. — Я подошёл к Нее, сидевшей справа. — Извини, но придётся вам простить меня ещё раз. — И медленно погладил её по бедру, именно так, как это делал ранее.

				Только в этот раз меня не старались сразу убить, поэтому я немного задержал руку на её ноге, должен же и я получать от этого процесса хоть какое-то удовольствие. Правда, буравящий спину взгляд не давал мне покоя, но я решил, что это вроде как следственный эксперимент и всё это нужно для дела.

				Странно, но и саркалка хоть и напряглась, но не старалась как-то отстраниться от меня. Не похоже это на неё.

				«Ладно, хватит прохлаждаться», — мысленный пинок помог, и я продолжил, обратившись к Нее:

				— Я подхожу к тебе с этой стороны. Глажу. Твоя естественная реакция — прибить меня на месте. По привычке для тебя самое надёжное орудие убийства — это меч. Ты тянешься к нему. Но ты сидишь так, что сразу из ножен его не вытянуть. Ты отстраняешься в эту сторону буквально на пару сантиметров, — параллельно второй рукой я указываю, что и как должна была сделать девушка, — твоё смещение влево позволяет проскользнуть мне тебе за спину, в безопасную зону, и зайти за спину твоей сестре. — Я подхожу к Лее. — Пока я перемещаюсь к ней, у неё есть время встретить меня, но она этого не делает. Догматы, правила, дуэльный кодекс — всё это не даёт ей поступить правильно в этой ситуации, эти понятия диктуют ей строгий алгоритм поведения в подобной ситуации. Это твой бой, ты и должна разобраться со мной. Если бы она отступила от правил, то в этом месте, — я останавливаюсь примерно в двадцати сантиметрах от Леи, — я наткнулся бы на её меч, но я знал, что этого не будет, и спокойно проскользнул за её спину. К этому времени ты уже начала действовать в соответствии с привитыми тебе навыками ведения боя и оценки ситуации. Ты профессионал. Поэтому у тебя есть два основных правила. Быстро убить меня, и не должно быть лишних жертв. Это не война, а лишь обычная стычка. — И я положил свои руки на плечи сейчас сидящей передо мной Леи. — Чтобы добраться до меня, ты должна пройти так. — Я рукой указываю ей наиболее короткий и быстрый путь, по которому она должна была пройти. — Именно так ты и продвигалась. Я смещаюсь еще чуть левее, чтобы между нами все так же оставалась Лея, и при этом становлюсь сюда. — Указываю на небольшой проход как раз за спинами наёмников. — Это путь моего дальнейшего отступления, он важен. — И вновь указываю на Нею. — Сейчас ты находишься примерно здесь, встань, — прошу я её и, когда она поднимается, ставлю её в ту точку, где она находилась во время боя. — Дальше я наклоняюсь и целую Лею. — Повторяю свои действия.

				«Блин, а целовать-то её приятно, — думаю я, — хотя кто бы в этом сомневался».

				Тея смотрит на меня расширенными глазами, Эрея тоже удивлена не меньше её.

				Я же продолжаю.

				— Поцелуй, и именно такой, выбран не просто так. — Я указываю на стоящую Нею. — С того места она может достать меня кончиком меча, если я буду стоять в полный рост, и я, наклонившись, укрываюсь за Леей, за спинкой кресла и за столом. Дополнительно, после поцелуя, так проще нырнуть между теми двумя креслами. — Я указываю путь своего дальнейшего перемещения. — Лее для того, чтобы отреагировать на моё поведение, в любом случае нужно встать и развернуться. С одной стороны она заблокирована массивным столом, который в случае, если она его отбросит, заблокирует проход своей сестре, — кивок в сторону стоящей Ней, — с другой стороны ей не дают развернуться сидящие наёмники, — указываю на соплеменника Грона, сидящего рядом с Леей. — Сделав шаг к стене, подныриваю под кресло и выпрямляюсь уже за спинами наёмников. — Так я оказываюсь здесь. На этот момент девушки уже обе вооружены и двигаются в мою сторону. Притом, в силу их совместной подготовки, они практически мгновенно координируют свои действия. Нея обходит меня по правому краю комнаты, Лея по левому, и всё потому, что прямо они пройти не могут. Тут сидите вы, — указываю я на Трона и его отряд. — Если бы это был кто-то другой, они не задумываясь бы прошли сквозь них, раскидывая встречных в разные стороны, но это были вы, и к вам они испытывали дружеские чувства. Вы для них не враги. Идите и вставайте сюда. — И я провёл девушек в следующую ключевую точку той ситуационной модели. — Отсюда вы прекрасно видите меня и видите, что я всё ещё не вооружён. Вот это и есть решающий момент боя. Расстановка такая. Со стороны — я тупой идиот и осознаю наконец, кого разозлил, и начинаю панически отступать сюда. — Показываю в направлении стены, а потом и двери из зала. — Вы обе выходите на оперативный простор и начинаете действовать в полную силу, переходя на максимум своих возможностей. Уничтожить меня — дело нескольких мгновений. — Я смотрю на каждую из сакралок. — Но это только со стороны. С этого момента я напрямую уже не контролирую ситуацию. Её контролируете вы. Но не осознаёте этого. Я лишь манипулирую вашим поведением. По сути, я даже вас не вижу. — И указываю себе за спину. — Я делаю спиной назад два якобы панических шага и неожиданно запинаюсь за это кресло, — шагнув назад, я упёрся ногами в стоящее позади меня кресло, — падаю и исчезаю из вашей зоны видимости. Вы обе не видите меня. — Я падаю на пол и подкатываюсь под большой стол. И уже из-под него комментирую свои действия. — Вы не видите меня, я же вообще ничего не вижу. Но мы прекрасно понимаем, где я могу из-под него выбраться. Вокруг всего два таких места, остальные перекрыты или сидящими нейтралами, или стоящей мебелью. Поэтому вы, не сговариваясь, направляетесь к тем двум точкам, с которых можете наверняка контролировать оба места. И занимаете их.

				Девушки, уже сами поняв, что от них нужно, встают именно туда, где и находились в тот момент.

				— Отсюда каждая из вас сможет убить меня одним ударом, — продолжаю говорить я, — и до сих пор я для вас был не вооружён. Но это и не важно. Вы намного быстрее меня и находитесь на расстоянии удара меча с каждой из точек. Я же вас не вижу из-за ограниченности своего обзора и меньшей скорости восприятия. Всё-таки я не вы. — Я перекатываюсь под столом к той точке, где и встал в прошлый раз. — Но вы начали играть в мою игру. И только вступив в бой и начав действовать по моим правилам, вы уже проиграли. Мне не нужно было видеть вас, чтобы предпринять хоть какие-то действия, я и так знал, где вы находитесь. Поднимаясь, первый выстрел я сделал, направив его тебе в ногу, — говорю я Нее, — ты ещё не заметила меня, но я сквозь узорчатые ручки кресла, стоящего здесь, выстрелил в тебя. — И показал, сквозь какую именно ручку в неё полетела первая стрела. — Лея не видела этого, так как с того места, где она находится, этот участок не просматривается, — и, приподнявшись, я помахал рукой, — поэтому для неё стало полной неожиданностью, как и для тебя, когда выстрелом тебя отбросило к стене. Второй выстрел я направил в странный медальон у вас на шее, надеясь, что он сдержит удар и вы получите лишь поверхностные повреждения. Это нужно было, чтобы вы потеряли сознание на некоторое время. Второй выстрел я сделал как раз из того слепого участка, который не просматривался Леей. — Выскользнув из-под стола с направленными на девушек арбалетами, я произнёс: — Ну а дальше уже дело техники. Со своего места ты не могла меня достать. Расстояние до меня не преодолеть одним прыжком из-за нагромождения мебели и их, — кивнул я на наёмников, — поэтому я также стреляю тебе в ноги, и тебя отбрасывает уже ко второй стене, ну и контрольный выстрел в такой же, как и у Ней, медальон. Всё, бой завершён, вы обе без сознания. Моя цель достигнута. Все живы, никто сильно не пострадал. — И, оглядев девушек, я пожимаю плечами. — Более подробно я объяснить вряд ли смогу.

				Нея смотрит на меня удивлёнными глазами и отвечает:

				— Не нужно. — И возвращается на своё место, за ней туда же приходит и Лея.

				— И ты всё это придумал за несколько мгновений, в тот момент, когда увидел нас там, в зале?

				— Ну, не всё, приходилось вносить кое-какие корректировки, но в общем-то да.

				Слонг, молчавший, пока я рассказывал, кашлянул и сказал:

				— Теперь я понимаю, почему у наших ничего не вышло. Да они даже сотой части того, о чём ты говоришь, не сделали. И поэтому мне стало ещё более интересно, кто же тебя обучал этому. Такие знания сами по себе не появляются, это очень долгий и кропотливый труд. И чтобы наработать подобную теорию, над ней нужно очень долго работать. Так где? И я не поверю, что ты получил домашнее образование.

				— В университете, — ответил я, а про себя подумал:

				«Я же закончил технический вуз, плюс техникум, плюс второе высшее, а вначале школа. Конечно, там обучали совершенно иному. Но другого образования у меня нет. Хотя…»

				— Потом в ещё одном университете, — усмехнувшись, добавил я, — плюс академия (пусть это будет аналогом техникума), плюс школа, плюс индивидуальные наставники, плюс дополнительное образование, непрофильное.

				— Он говорит правду, — ошарашенно произнёс Лениавес. — Сколько я его ни спрашивал, он не рассказывал. А тут так просто взял и ответил. Ты что, начал что-то вспоминать? — спросил он у меня.

				— Ну, когда он задал вопрос, где меня обучили именно этому, начали мелькать какие-то картинки, ну я и перечислил то, что смог ухватить.

				— Тогда это, может быть, ещё не всё? — несколько заторможенно спросил корнол.

				— Не знаю, — честно солгал я, так как знал: больше точно нет.

				— Понятно… — задумчиво протянул Лениавес и начал шевелить губами, что-то подсчитывая в уме. — Слишком много лет, — неожиданно произнёс он, — не может такого быть. — Но, оглянувшись, он поражённо перевёл взгляд на меня. — Если только… — Однако договаривать он не стал.

				Но я и так понял, о чём он.

				«Много лет можно сжать в одно мгновение, если прожить здесь, в нейтральных мирах».

				Девушки всё это время молчали, и вдруг Нея произнесла:

				— Ты не мог это придумать за такое короткое время. — И пояснила свои слова: — Анализ наших возможностей, анализ обстановки. Предварительная подготовка, планировка основной линии поведения. Подготовка места, где будут проходить основные события. Корректировка плана поведения, координация и точность всего действующего сценария. Плюс сам бой и точное соответствие разработанному тобой алгоритму. Это невозможно. — И девушка отрицательно покачала головой.

				— Ну, я же всё-таки общаюсь с вами, — улыбнулся я.

				— Да, и это странно. — Она подозрительно посмотрела на меня. — Нам преподавали и тактику, и стратегию боя. Но на подготовку подобного сценария проведения битвы, даже самой простой, и моделирования его последствий уходят дни, а иногда и недели, плюс все результаты даются с огромной погрешностью, и всегда учитываются различные случайности, которых предсказать никто не может. Ты же всё это выполнил в считаные секунды, умудрившись при этом обойти все подводные камни. — После этого прозвучал очень необычный вопрос: — Ты оракул?

				Корнол, да и остальные с удивлением посмотрели сначала на Нею, а потом перевели и на меня такие же удивлённые глаза.

				«Оракул», — так и читалось на их лицах.

				— Не замечал за собой способности видеть будущее, — честно постарался ответить я, — привык больше доверять себе и своей голове, чем эфемерным видениям.

				— Странно. — Кажется, девушка мне не поверила. И стала о чём-то переговариваться со своей сестрой.

				Все остальные всё так же настороженно смотрели в мою сторону. Особенно это почему-то заинтересовало Тею. И мне кажется, я знаю почему. Есть в ней что-то такое необычное, что иногда проглядывает в её менто-информационном поле.