Миры за гранью. Тетралогия

				Не сказать, что Рехор поражён, но он стал смотреть на меня уже совершенно иными глазами.

				— Всё верно, — согласился он.

				— Но почему эта клятва? — будто сам у себя спросил я и сам же ответил: — Она двунаправленная. Ответственность — на принёсшем её.

				— Да, — кивнул Рехор.

				Я посмотрел на Гленаю. Почему она возмутилась, мне стало понятно. Принимают в чужой род любую девушку только в одном качестве: если она выходит замуж за кого-то из этого рода. То есть если обобщить, то отец Гленаи хочет, чтобы глава нашей гильдии, читайте, это я, взял её в жёны. И это основное условие. И не откажешь, ведь это политический брак. Вроде как ради общего дела. Наверное. Вон даже Гленаю отдать готовы ради того, чтобы закрепить наши связи ещё более прочной нитью.

				Однако зачем мне ещё одна? Я их что, коллекционирую или в гарем собираю? И главное, не сам же всего этого хочу. Тут, действительно, начинаешь верить, что кому-то там, на небесах или в аду, уж не знаю где, очень весело наблюдать за всем происходящим.

				«А вот фиг вам», — решаю я.

				И погружаюсь в тот странный медитативный транс, возможность вхождения в который появилась у меня благодаря оптимизации, проведенной Виртом, над моим менто-информационным полем и Искателем, в котором мои мысли, интуиция, возможности кластера и ментоинтерфейса начинают работать в своеобразном симбиозе, многократно усиливая и дополняя друг друга.

				Что делать?

				Почему не сестра, тётя или, в крайнем случае, дочка? В качестве любой из этих родственниц я был бы рад видеть Гленаю, но ведь не сработает.

				Или?.. Не может же это быть единственным решением данной задачи. Даже в контексте простого обобщения принесение этой клятвы не может давать столь определённый и строго фиксированный результат. А значит, я что-то выпустил из поля зрения.

				И я стал срочно просматривать те немногие статьи, найденные кластером, где описывался сам ритуал и его последствия.

				Потом перешёл к процессу принесения клятвы.

				Всё не то.

				И наконец в одном из теоретических исследований я увидел то, за что мельком зацепился мой взгляд в тот первый раз, когда я просматривал найденную Виртом информацию, и что теперь мне могло помочь в разрешении этого вопроса и было необходимо для составления дальнейшего алгоритма действий. А обратил я внимание вот на что.

				Некий, тогда ещё молодой магистр, кстати, сейчас это один из очень уважаемых магов, ректоров одного из магических университетов, использовал собственную разработку, некую новаторскую технику и попытался преобразовать эту клятву в магическое плетение на базе магии духа и света. И что необычно, у него всё прекрасно получилось. Правда, плетение, которое он создал, было невероятно сложным и многоуровневым, и, что вполне предсказуемо, осталось оно только на уровне теоретических разработок.

				Но не в моём случае.

				Первое. Технику преобразования вербально-ритуальных методик в магические плетения необходимо найти, воссоздать или разработать свою на основе найденных выкладок.

				Второе. Нам нужно то самое плетение, что разработал этот магистр. С этим проще. Его мы нашли в изданном труде этого самого мага. А вот о самой методике преобразований в данном материале упоминалось лишь вскользь. Но если она есть, то восстановить её и воспроизвести повторно будет лишь делом времени. Так что это поручение Вирт поставил себе в целый список сформированных мной за всё время нашей совместной работы заданий.

				К тому же за это время кластер уже построил менто-информационную модель созданного магистром и восстановленного нами магического плетения, аналога ритуала принесения клятвы «Узы крови».

				Смотрим, что у нас тут есть. Множество разрозненных модулей кое-как соединены между собой связями, явно внесёнными специально для того, чтобы удержать всю эту конструкцию в стабильном состоянии.

				«И как этот магистр ещё сумел во всём этом разобраться?» — поразился я.

				Дальше. Система слишком сложная и не стабильная для внесения в неё каких-либо изменений или для манипуляций с уже существующими модулями.

				«Кластер, мы можем провести оптимизацию структуры этого плетения без потери его функциональности?» — задал я вопрос Вирту.

				Несколько мгновений кластер размышлял и просчитывал возможные различные варианты построения данного плетения.

				«Получение идентичных оригинальному плетению результатов возможно при уменьшении уровня подаваемого в плетение объёма энергии на двенадцать процентов. Это потребует снижения общего количества связывающих каналов на двадцать восемь процентов и удаления дублирующих общую функциональность модулей на семь процентов. В итоге получено четыре различных плетения с одинаковым уровнем затрат на их построение и поддержание работоспособности».

				Просмотрев все четыре представленных Виртом конструкта, я, полагаясь на свою интуицию, остановился на том, что вызвал во мне наименьшее отторжение.

				«Берём в разработку этот конструкт», — выделил я понравившуюся мне модель.

				«Принято», — доложил кластер.

				Дальше у нас следовал этап изучения необходимых функциональных особенностей. Вернее, мне была нужна единственная из них.

				Где у нас модуль, отвечающий за степень преемственности?

				Вот он, родимый. И что мы с ним можем сделать? Немного. Либо ослабить его, либо усилить путём подачи в него большего или меньшего объёма ментальной (магической) энергии.

				Так, если её ослабить? Хотя бы на минимальное значение. Вся структура плетения теряет свою устойчивость и вообще распадается, не давая никакого результата.

				Если усилить? Тоже распадается. Непонятно. Почему она разрывает связи во втором случае?

				Ага, в первом не хватает энергии на удержание связей. А во втором центр равновесия плетения смещается в другие узловые точки. Но тогда разрыв уже вызван тем, что увеличение немного большего потока протекающей по ним менто-энергии не выдерживают сами каналы её передачи. Это уже что-то.

				Усиливаем каналы. Работает. Плетение осталось стабильным и, главное, рабочим. Однако что-то не так с его воздействием. Оно стало совершенно иным. Что изменилось?

				Принятие в род. Работает. Родственные узы присутствуют. Обратная связь есть. Кстати, связь более прочная, чем связи мужа и жены, где-то на уровне близких кровных родственников. Сестра или дочь. Чего я, впрочем, и добивался. Главное, что теперь это не жена.


				Но что же не так?

				Хм, а это что? Не понял.

				Появился ещё один канал, притянувший дополнительный уровень структур. Раньше в плетении его не было. Но в связи со смещением и дополнительным притоком энергии часть оригинальной структуры дублировалась и претерпела некоторые изменения.

				И что это у нас?

				Кластер предсказывает очень сильное усиление обратной связи.

				Что это нам даёт? И я смотрю на странный обратный рисунок небольшого появившегося плетения.

				Так оно же полностью зеркальное и дублирует то, что сейчас является основным! Получается что?

				И тут до меня доходит. Вот это да! Так это не только Гленая войдёт в мой род, это и я вклинюсь в их родословную на уровне прямых кровных родственников! То есть буду для Гленаи реально тем, кем она станет для меня. Отец у неё есть. Значит, брат. Братьев может быть сколько угодно. Я старше её, значит, старший. Насколько я помню, у неё нет старших братьев. А это получается прямое наследование. Они хоть сами понимают, на что подписываются? Скорее всего, нет. Я же сам только что внёс изменения. И о них вряд ли кому известно. Но и жениться снова у меня желания нет.

				Я, конечно, предупрежу их о том, что всё может пойти несколько иначе, чем они ожидают, но в подробности вдаваться не буду. Это уже их будущие проблемы. Хотя у меня есть такое подозрение, что они могут в конечном счёте стать и моими. Однако пока пусть решают сами.

				И отдаю приказ кластеру:

				«Вирт, вноси дополнительные изменения в моё ментальное поле для того, чтобы при наложении оригинального плетения оно преобразовалось в разработанное нами».

				«Принято, — доложил Вирт. — Готовность десять секунд».

				«Хорошо», — ответил я и переключился на наших собеседников.

				Мои размышления в молчании длились всего несколько секунд, поэтому не вызвали ни у кого подозрений и желания как-то подтолкнуть меня к дальнейшему разговору.

				— Значит, принятие в род и служение? — уточнил я, глядя на Гленаю.

				Кстати, не знаю, как Эрея, а вот Тея, похоже, прекрасно понимает, что могут означать для девушки подобные изменения в её социальном статусе, и потому буравит меня глазами бешеной демоницы.

				«Неужели так сильно ревнует? — удивляюсь я. — Но почему, ведь, по сути, мы и знакомы-то всего несколько дней, если быть точным, то три, откуда столько эмоций, или она переживает не только за себя, но и за девочек? — И я посмотрел на Эрею и Ралию. — Красавицы вы все. И все мои», — непроизвольно подумал я, глядя на них.

				Экий я, оказывается, собственник и эгоист — уже не впервой определил я себя.

				Кстати, мой взгляд не ускользнул от пристального внимания демоницы и, поймав его, она так сверкнула глазами, что я невольно поёжился.

				«Прибьёт ведь, и даже своей теперь уже новой фамилии не спросит», — мысленно попытался пошутить я.

				Но факт-то оставался фактом. Тея болезненно переживала все эти непонятные и для меня самого события, а обижать или как-то ранить её, да и других девочек мне совершенно не хотелось.

				«Вообще-то их теперь у меня больше», — вспомнил я, когда мне в поле зрения попали Нея и Лея.

				Хорошо хоть, тут этого не будет, конечно, они этого не знают, пусть доверятся мне. Больше никаких неожиданностей.

				И я мысленно обратился к демонице:

				«Тея, не переживай. Всё будет хорошо».

				Не знаю, что она услышала в моих словах, но как-то удивлённо посмотрела на меня и неожиданно спокойно кивнула в ответ, а затем, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла.

				Я же обратился к Рехору:

				— Знаете, должен вас предупредить, что на главу нашей гильдии многие клятвы действуют несколько не тем образом, что на всех остальных, поэтому вы можете получить совершенно не тот результат, которого хотели бы добиться. Вы должны это знать.

				— Неужели? — усмехнулся ректор. — И откуда же у тебя столь ценные сведения о вашем главе?

				— Ну, я его достаточно долго знаю, — честно ответил я.

				Я и правда знаю самого себя с рождения, тем более и сам постарался сделать всё для того, чтобы их клятва применительно ко мне сработала именно так, как нужно мне, а не им.

				— Ну, тут мы постараемся всё-таки рискнуть, — ответил пожилой эльфар, — и, исходя из твоих слов, я так понимаю, что в принципе он, — Рехор кивнул на Лениавеса, — согласен на этот наш последний пункт. И ты даже не поинтересуешься его мнением?

				— Почему же, — пожал я плечами, — мнение главы гильдии мне известно, — всё так же честно ответил я. Это же всё-таки моё мнение, как я могу его не знать?

				— Неужели? — ехидно спросил Рехор. — Странно, я никаких переговоров не заметил, но ты говоришь правду. Хорошо. Тогда дело за формальностями.

				Он достал из своей сумки всё тот же небольшой артефакт, которым уже пользовался ранее.

				— А моим мнением вы не хотите поинтересоваться? — неожиданно раздался холодный и полный какой-то горечи и скрытой обиды голос Гленаи у меня из-за спины.

				Рехор посмотрел на внучку:

				— Прости, либо ты остаёшься с нами, либо уйдёшь к ним. Уйти к ним ты можешь, только выполнив волю отца. Ему нужны гарантии твоей безопасности, а получить мы их сможем лишь таким способом.