Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

 Гора Священного знака  [1456] 
 
 
Здесь округ Нам и округ Ай
 
рекою разделены.
 
Как будто рисовал Ван Вэй,
 
цвета нанесены.
 
От белой соли белизной
 
блестит песок речной.
 
Туман синей пригожих дней,
 
а рощи зелены.
 
Дым деревенских очагов —
 
до самых облаков.
 
То бойкого базара шум,
 
то гул морской волны.
 
Кто лодку дочиста отмыл
 
и в ней, смеясь, поплыл?
 
Ужель единственный улов —
 
осенний круг луны?
 
 
 Канал Чэм  [1457] 
 
 
Воды свои несет канал
 
в местности Нгаук-шон.
 
И не широк он, а радует глаз
 
с тех пор, как был проведен.
 
Скосы его поросли кругом
 
мягким зеленым мхом.
 
Выгнуты отмели, как серпы,
 
пенный поток взвихрен.
 
Видишь лодки из дальних мест:
 
ловкие весла, проворный шест.
 
Вода спадет — и рыбак начнет
 
лодку тащить вперед.
 
Устанет тащить — и ляжет спать,
 
и безмятежен сон.
 
А глянет с утра: за весла пора,
 
вновь полноводен он.
 
 
 Тамаринд, растущий у дворцовой стены  [1458] 
 
 
Откуда, драгоценные семена,
 
сюда вы занесены?
 
Древние благородные чувства
 
вашим спутником быть должны.
 
Хранит изумрудная крона
 
дыхание небосклона.
 
В балдахине твоем, тамаринд,
 
блики солнца едва видны.
 
Щедро дождь и роса выпадают —
 
и вскорости пропадают.
 
Вечно ты радуешь взор тому,
 
чьи дни уже сочтены.
 
Не спросишь, сколько минуло лет,
 
и безразличен тебе ответ.
 
Только бы вновь и вновь увивать
 
листвой уступы стены.
 
 
 Капуста 
 
 
Капуста есть у нас в дому
 
и за окном растет.
 
Благословенная земля,
 
хороший огород!
 
Ее одежды зелены,
 
иль темно-зелены.
 
То белый цвет, то желтый цвет
 
во лбу ее цветет.
 
Ей три зимы и три весны
 
морозы не страшны.
 
Не так уж падка до росы
 
и до небесных вод.
 
На вкус кисла или остра,—
 
как скажут повара.
 
Капусту в кадках замочи —
 
она вкусна весь год.
 
 
 Шляпа Нон  [1459] 
 
 
Дождь ли польет
 
или солнце нещадно палит,—
 
Шляпу надень,
 
и надежно тебя защитит.
 
Круг над тобой
 
можно с солнцем сравнить и с луной.
 
Балдахину подобно,
 
из ободков состоит.
 
Холод и зной
 
нас не мучают в шляпе такой.
 
Часто под ней —
 
ароматный и нежный нефрит.  [1460]
 
Мал и велик —
 
от бродяг до могучих владык —
 
Носят ее;
 
всем на свете она угодит.
 
 
 Жаба 
 
 
В пестром и грубом шелку
 
и непременно важна,
 
В уединенных местах
 
всегда восседает она.
 
Лапкой взмахнет —
 
тигр послушно на зов приползет.  [1461]
 
Цокнет она —
 
муравьям эта песня страшна.
 
Рада, что солнце блестит
 
и детенышей жабьих растит.
 
Дочь ее в Лунном дворце,
 
не почтит ли и младших Луна.  [1462]
 
Сам государь
 
славил заступницу встарь.
 
В засуху дождь накликает она,
 
тем и поныне славна.  [1463]
 
 
 Пугало 
 
 
Шляпа когда-то была хороша,
 
пояс был некогда нов.
 
Хозяин поставил его сюда
 
стеречь бахчу от воров.
 
Легкий ветер подует едва —
 
развеваются рукава.
 
А уж ежели дождик польет —
 
хлещет пот в сто ручьев.
 
Птиц распугало взмахом рук,
 
любит одинокий досуг.
 
Боязно подойти к нему
 
и хозяину самому.
 
Так арбузы оно хранит,
 
знает, что хороши на вид,—
 
А распробовать хоть один
 
нет у него зубов.
 
 
 Комар  [1464] 
 
 
Достопочтенный комар, ответь,
 
под каким ты знаком рожден?
 
Украдкою в наши покои летишь,
 
тревожишь полночный сон.
 
Днем по нефритовым этажам
 
порхаешь ты тут и там.
 
В сумерках щеки красавиц язвишь,
 
бесстрашен и разъярен.
 
Любезничаешь с самою Луной
 
в таинственный час ночной.
 
Мучаешь деву, объятую сном,
 
подлетая со всех сторон.
 
Твоя крылатая легкая стать
 
мешает тебя поймать.
 
Я беззащитен перед тобой,
 
искусан и изнурен.
 
 
 Мельница 
 
 
Искусен и величав Творец,
 
и все — из его руки.
 
Он мельницу ниспосылает нам
 
для размола муки.
 
Ровно из тридцати фитилей
 
он сплел оболочку ей.
 
Стержень установил внутри
 
и жернова крепки.
 
Громом гремит она иногда —
 
падает дождь тогда.
 
Это зерно, размельчено,
 
сыплется к нам в мешки.
 
Тысячу урожайных лет
 
не преломится сей хребет.
 
Крутятся, мелют, кормят народ
 
твердые жерняки.