Судьба (СИ)
— Он видел, с каким лицом я пришёл на Ферму после того, как убил тебя, — полный страдания вздох охотника говорил о том, на сколько он даже не представлял, как начать подобный разговор с Завалой.
====== Глава 61 ======
Тёплые ночи — огромная редкость в Последнем Городе. Расположенный среди заснеженных вершин, открытый всем ветрам, он требовал стойкости от своих обитателей. Но всё-таки иногда и сюда приходили такие редкие, спокойные и беззаботные моменты. Звёзды, рассыпавшиеся по небосводу, казалось, совсем не блекли в свете человеческих огней, а белый шар Странника, сумрачной тенью паривший в ореоле собственных осколков, вовсе не нарушал гармонии картины.
Прежде Хэйла не придавала этому значения. Долг, холодной удавкой сжимающий шею, требовал немедленного действия. Не важно какого… Но безделье казалось преступным плевком на могилы всех, кто сгинул. Ты страж! Ты выжила там, где мы обратились прахом! От нас не осталось даже костей, но ты не просто жива, ты помнишь наши лица! И именно ты должна отомстить! Сделать так, чтобы наши смерти не были напрасны! И пусть это не было навязчивой паранойей, но всё равно девушка давала волю своей деятельной натуре, зашедшей далеко за черту трудоголизма. Однако теперь, с тех пор, как Рэй сделал ту роковую инъекцию, что-то переменилось. Избавившись от давления страха, Хэйла смогла отказаться и от порочной суетливости. А, вслед за этим, открыла для себя совсем иное. Красота момента… Танец снежинок в свете утренних лучей и запах травы… Простое понимание того, что есть время для спешки, но есть и время для отдыха, для созерцания. Ведь без них ты не только не сделаешь свою работу, но и наломаешь ещё больше дров.
Именно поэтому, возвращаясь вечером домой, она поняла, что этой ночью не будет работать. Оставив броню в шкафу, варлок взяла с собой плед, термос и планшет с книгой, которую давно собиралась прочитать, отправившись на плоскую крышу мастерской. Тут, в нескольких этажах от земли, вполне можно насладиться покоем и единением с ночным небом.
Однако планам было суждено сбыться в совсем ином виде.
Вскоре появился и Рэй, выглядевший на диво аристократично в тёмном одеянии, включающем в себя лёгкий плащ и чёрную рубашку, лишь своим слегка фиолетовым отливом напоминавшую о привычной броне. Несложно было догадаться, что такой облик стал следствием попадания под дурное влияние Августа. Охотник просто не мог позволить себе уступить тому во внешности, чем отвратительно походил на своего оппонента. Благо, похоже это стало просто игрой, порождённой ядовитыми комментариями опального варлока, возвращённого в город с лёгкой руки и хитрой головы Рэя.
— Ты же понимаешь, что твоя “русская пицца” сломала психику Джону? — произнёс парень, пройдясь у края и совсем не пряча белую розу в своих руках. — Он привык ждать предательства от людей и стражей, но никак не от еды.
Органы чувств стражей острее, чем у обычных людей, а пробудившийся не таился, идя по лестнице. Потому само собой разумеется, что Хэйла не была застигнута врасплох.
— Значит, время пельменной пиццы ещё не настало, — с усмешкой ответила она, приподнявшись на локте и выключив планшет.
Взгляд девушки, лучащийся мирным весельем, с интересом скользнул по цветку и задержался на лице Рэя.
— Хм… Я оставил Августа и Джона недоверчиво друг на друга смотреть и решил подняться к тебе, — немного смутился тот, зная, как быстро колючие иголки Хэйлы могли воткнуться уже в него, но с совсем иными целями, чем требование работать лучше. — Сегодня так тепло на улице… Хорошо, что мы оба не на задании.
Охотник шагнул в сторону напарницы, но пока не приблизился, словно решив сыграть на том заинтересованном взгляде на цветок.
— Да… — Хэйла медленно кивнула, тоже не спеша вставать. На крыше, ещё не успевшей остыть, так уютно лежалось, а она лишь снова посмотрела на розу. — Город не балует нас тёплыми днями. Помню поговорку из прошлой жизни: “Хорошее лето было, жаль, что в четверг”.
Рэй заулыбался, но на шутку ли? Поскольку в следующий момент он, больше напоминая фокусника, чем охотника со знаниями варлока, игривым ловким движением извлёк белую круглую фигурку в виде животного. При более длительном рассмотрении это оказалась лиса.
— Такой же песец, как и ты временами, — изрёк пробудившийся на родном языке девушки.
Он слишком долго слушал её ругательства, чтобы в голове сразу же не возникла дурная мысль, что там должно было быть слово покрепче. Ведь именно трудами своей спутницы этот юноша познал их более тонкие стороны. Однако же взгляд его говорил о том, что имела место быть лишь невинная шутка.
— Когда я разыскивал тебя, во сне ко мне приходило видение белой лисы. Даже не знаю, сыграло ли со мной так моё подсознание, либо сам Свет… — на этот раз Рэй всё же начал приближаться. — Нет, не круглой. Просто она мне понравилась. Хотя, признаться, выглядит такой сердитой…
Плавным, по-звериному грациозным движением, Хэйла поднялась на ноги. Сейчас, в обычных шортах и майке, а не в привычной мантии, она выглядела иначе. Одновременно более хрупкой, но и более сильной, дерзкой, открытой. Образ жизни стража просто не оставит шансов на плохую физическую форму, что прекрасно легло на хорошую генетику. И всё же чётко прослеживалось, что это именно Хэйла носит делающую её более величественной мантию, а не мантия носит Хэйлу.
— А я в первый миг подумала, что ты хочешь что-то намекнуть про мою пиццу, — с иронией произнесла она.
Невзирая на лёгкую манеру разговора, во взгляде варлока читалось нечто иное. Её действительно заинтриговали слова Рэя. Она желала узнать, что ещё там было. О том, что этот охотник видел и чувствовал больше многих других, уже давно можно догадаться. Но он так редко делился этими вещами… Теми, что всегда понимал Эшли, в последнее время помогая разобраться.
Улыбка Рэю всегда давалась удивительно легко. Можно сказать, она была одной из самых сильных его сторон. Тогда как у других это просто эмоция, охотнику не составляло труда, чтобы менять её оттенки. Как и выражение больших глаз, воистину превращавших его в кота.
Охотник коснулся кончиками лепестков белой розы носа Хэйлы.
— Я попросил оставить шипы, — его улыбка наполнилась очарованием, но вот взгляд чем-то иным, тёмным и вязким, что стало являть себя гораздо чаще после той истории с Тьмой.
Хэйла прикрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом цветка. Лишь после этого она дотронулась до стебля. Осторожно, чтобы не пораниться, провела вниз вдоль цветка, чтобы наконец коснуться пальцев Рэя.
— Что за роза без шипов? — спросила Хэйла, пристально глядя в светящиеся в полумраке глаза юноши.
Её собственная улыбка была чистой и яркой. Казалось, те события должны были глубже увести во Тьму… Но, напротив, сделали только контрастнее. В гневе и злости девушка действительно стала заходить дальше. Но в любви, добре и радости, напротив, открылась с совсем новых сторон, словно наконец обрела собственное равновесие.
— Хочешь сказать, что ты сохранила один, потому что ты роза? — с укором покачал головой Рэй, погрузившись в собственные мысли. — Мы об этом почти не говорили. Но интересная у нас там вышла история. Мне бы даже понравилось, не получи я по затылку прикладом.
Хэйла вновь вдохнула аромат цветка, который всё ещё держал Рэй и теперь уже коснулась рукой его запястья.
— Так тебя смущает лишь это? — спросила она, приподняв бровь.
Куда более серьёзный вопрос, чем они оба старались показывать. Хэйла чувствовала вину за то, что толкнула самого дорого человека в своей жизни во Тьму. И, пусть он справился лучше неё и смог спасти обоих, однако это изменило его. Девушка прекрасно осознавала какую роль сыграла в этом. Вот только к добру или к худу подобные перемены?
— Любой урок бывает болезненным, — Рэй отвёл от неё взгляд, посмотрев на светящиеся городские окна. — Без него я бы просто решил убить Августа, чтобы спокойнее жить. Не смог бы восстановить справедливость для Тараниса… Мне бы просто не хватило для этого осознанности и чувства ответственности. Он человек чести и предоставил мне выбор, но даже вы все понимали, что в душе Таранис надеялся, что я смогу найти если не прощение, то хотя бы милосердие.