Судьба (СИ)

В его глазах отразилось странное нечто, словно он мог как-то впитывать их и даже понимать. Однако то было лишь наваждением. Рэй совершенно не понимал, что это за штука снаружи, но она ему казалась безумно красивой точно так же, как и присутствующим.
— Ты умеешь скрывать свой эгоизм под добродетелью достаточно хорошо, чтобы он и впрямь в неё превращался, — донёсся до охотника мягкий и негромкий голос Эшли. — Поскольку не делишь мир на чёрное и белое. Августу повезло, что ему попался именно ты.
— Повезло? Кто-нибудь подумал о том, что чувствовал я? — со вздохом ответил Рэй.
— Порой даже лекарство нельзя ввести без боли. И провести операцию без разрезов. Выправление вывихов тоже процедура не самая приятная. Ты можешь этого не делать, потому что будешь чувствовать, что тебе страшно и даже неприятно, но другой человек будет страдать или даже умрёт, — варлок улыбнулся. — Ты же не дитя, чтобы эгоистично избегать подобного. Август оставил в твоей душе шрам, но обстоятельства так сложились, что только тебе предстоит решить, будет ли он для тебя знаком незаживающих ран, либо останется детским воспоминанием о том, как другой мальчишка выстрелил в тебя из гвоздомёта.
— Честно сказать, я счастлив, что повздорил с ним, а не с тобой… — сдавленно произнёс Рэй, на пару мгновений даже позабыв, как дышать.
Эшли рассмеялся в своей непередаваемой мягкой манере, пока у остальных стражей начинала кровь стынуть в жилах.
— Как и всегда, ты заставляешь меня задуматься о том, сколь много смысла вкладываешь в свои слова, — произнёс Август, не спешивший с ответом. Он размеренно пил кофе и хотел сначала подумать, а уже потом говорить. Мужчина был по-настоящему хорошим слушателем, что составляло немалую часть его обаяния. — То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Все мы растём через боль. Вот только, воистину, есть незаживающие раны. Перелом для смертного на всю жизнь ослабит кость в этом месте. И всё же мы стражи… Мы выше этого! Или всё-таки нет?
— У нас разум смертных, Август. Иначе ты и Хэйла не совершили бы все те вещи. Его можно обмануть, можно даже внушить ужасные вещи, — ответил Рэй. — Однако… Пока наш мозг здоров и гибок, что даруют нам призраки, его же можно и перепрограммировать. У кого-то простым действием, над другими придётся работать годами.
— Могу ли я поинтересоваться, чем было твоё решение с Августом? — Эшли отставил кофейную чашку.
— Эгоизмом, — очень просто ответил парень.
— Сочту это как комплимент моей харизме, — лучезарно улыбнулся Август. — Но всё-таки не только лишь в человеческом мозге дело. Все меряют окружающих по себе. Так уж мы устроены. И потому логично, что Рэй в каждом пытается рассмотреть ум и милосердие.
— Но при том всё равно видит правду, — возразил Таранис. Корабль вышел на более свободный участок, поэтому варлок позволил себе расслабленно откинуться на спинку кресла и взять кружку кофе. — Чего, увы, недоставало мне в прошлом… Да и не уверен, что нынешний я смогу распознать подлость так же хорошо, как это делаете вы.
— Он разбил в пух и прах твои попытки меня умаслить, — отметил Рэй, посмотрев на Августа. — Впрочем, я говорил именно о том, как ты повёл себя с самого начала. У меня были догадки на свой счёт, что я не совсем тот, кем привык себя считать, но сложновато было представить, что я способен на прощение не из милосердия, а потому что человек фактически добровольно решил подчиниться мне. Чувствую себя личинкой Эрики… — он, с улыбкой до ушей, взял чашечку в такой же манере, прекрасно зная, что и так навлёк на себя паранойю оной. — Помянем меня.
— Ты всегда можешь вовремя подчиниться Эрике, — отметил Эшли, её правая рука.
— Эрика мудра, — Таранис сделал глоток кофе. — Спасибо, как всегда идеально. Так вот, что я хотел сказать… Она мудра, чтобы понимать важность передачи знаний. И достаточно эгоистична, чтобы не размениваться на неспособных знания принять. Только едва ли она пригласит Рэя на лекцию по интриговедению. Этому учатся иначе.
— Я думаю, она уже его учит, — Август внимательно посмотрел на охотника. — Но ты плохо усваиваешь уроки. Я не “решил подчиниться тебе”, а раскаиваюсь в своих грехах и ищу понимания истинного пути. Своей формулировкой ты мог бы ранить мою гордость… Впрочем, если бы я был столь раним, то и цена моему раскаянию была бы мизерная. А это значит… Беру свои слова назад. Ты хорошо учишься.
 
— Август, ты сам пришёл к нам сдаваться. И не было похоже, чтобы ты хотел требовать для себя какие-то права о неприкосновенности. Потому что догадывался, как у нас всё устроено, — Рэй посмотрел в сторону с полуулыбкой, опустив свой взгляд. — Впрочем, тебе не стоит воспринимать мои слова как попытку тебя унизить. Мне было приятно, когда мы с тобой поменялись местами, однако я оказался сильнее, чтобы не распоряжаться уже твоей жизнью как игрушкой. И этого оказалось достаточно для исцеления моего пострадавшего самолюбия. Если ты желаешь со мной искренней и глубокой дружбы, тебе лучше иметь это в виду.
— Я это прекрасно понимаю, Рэй, — ответил Август, заглянув в его глаза.
Вот уж точно. Он прекрасно знал каким стражам собирался вручить свою судьбу. Реальность оказалась даже лучше, чем любые ожидания. Однако не столько гордость, сколько привычка требовала отстаивать репутацию высокомерного и горделивого человека. Ну и, в конце концов, спорить с Рэем просто интересно.
— Хм… — Таранис подался вперёд, вглядываясь в приборную панель. — Странно.
— Что? — невольно напрягся Август.
— В трюме термодатчик сообщает о перегреве. Он уже барахлил, но лучше проверить.
— Я схожу, — предложил Август, встав с кресла.
— Я тоже, — вдруг вызвался Рэй и добавил. — Нет, я не собираюсь заталкивать Августа в шкаф и запирать в нём, это следующий этап наших отношений… А так просто устал сидеть на одном месте, ещё и кофе выпил.
— Я уже заинтригован этим твоим этапом, — усмехнулся Август и первым направился к выходу из кокпита.
Корабль Тараниса был крупным по меркам десантных челноков стражей, но всё равно казался небольшим. Потому и дорога до трюма заняла едва ли минуту. Однако всё это время оба немного неловко молчали.
— Ничего подозрительного не чувствую, — сообщил Фелис, сопровождающий стражей, которые принялись отпирать дверь.
— Таранис прав. Эта штука могла просто сломаться, — произнёс Рэй, а затем хохотнул. — Ну да… Элис тоже склонна закипать…
— Как корабль назовёшь… — протянул Август, наконец справившись с дверью.
Трюм представлял собой достаточно компактное помещение, размером пять на два метра. Более, чем достаточно, чтобы везти снаряжение и еду нескольких стражей. Осталось место даже для разобранных сперроу.
— Температура в норме, — подтвердил предположения Фелис, подлетев к закреплённому на стене датчику. — А вот он сломался. Слетаю, проверю остальные. Будет нехорошо, если при посадке пропустим настоящий сигнал.
— А мы пока займёмся ремонтом, — предложил Август, довольно разминая руки.
Он тоже засиделся за время полёта.
— Всё так же прячешь Иммортуса? — сказал Рэй, проводив Фелиса взглядом.
— Он сам прячется, — последовал ответ.
Август подошёл к датчику, разглядывая тот. Появившийся рядом с ним призрак спокойно произнёс:
— Привычка и разумная осторожность, ты ведь стрелял в меня. И здесь вы справитесь сами.
— Но всё-таки найти расходники ты нам поможешь, — возразил Август.
— Я больше не собираюсь в тебя стрелять. Особенно если ты будешь следить за тем, куда ещё решит вляпаться твой драгоценный страж, — со вздохом заметил Рэй, следя за действиями последнего.
— Мне бы не дали такое имя, если бы я верил на слово, — строптивый призрак не спешил довериться охотнику. По правде, он вообще никому не доверял. — Ничего личного.
— Иммортус… — с нежностью протянул Август. — Если бы у паранойи был бог, то ты стал бы его ангелом.
— Сочту это за комплимент, — процитировал своего напарника призрак, приступая к поискам.