Судьба (СИ)

Иммортус Августа появился в воздухе и, подлетев к контейнеру, приступил к своей работе. Замок не отличался особой сложностью, поэтому скоро крышка, подобно дверце холодильника, повернулась в сторону, открывая вид на содержимое. И перед взорами стражей открылась фигура, высеченная из белого мрамора. Защитные поля надёжно укрывали её, но ничуть не мешали обзору, позволяя увидеть каждую деталь. А этих деталей было более, чем достаточно. Даже гигантский рост, немногим выше пяти метров, не умалял живости и не уменьшал ощущения жизни, таящейся в творении древнего мастера.
— Давид… — поражённо выдохнул Август. — Неужели…
Дрогнувшими руками страж снял шлем и шагнул ближе, вглядываясь в белый мрамор. Он не спросил своего призрака, но и без того был уверен в подлинности. Какое-то чувство, проистекающее из недр души, из того, что лежало глубже сиюминутных мыслей, уверенно твердило, что это не может быть простая подделка.
— Ты знаешь, что это? — заворожённо спросил Таранис. — Я слышал, Паук собирает коллекцию произведений искусства…
— Давид, — повторил Август уже более уверенно. — Микеланджело Буонарроти сотворил эту статую примерно за тысячелетие до Коллапса…
— Он прав, — подтвердил Иммортус. — По крайней мере, время создания верно. И, если это и подделка, то созданная тогда же.
Эшли ничего не ответил. Находка красноречивее некуда говорила о том, что сами люди придавали форму как камню, так и Свету с Тьмой.
— Как часто у вас такие заказы? — спросил Рэй, не меньше остальных смотревший на воистину древние ценности.
— Подобное — впервые, — честно признал Таранис. — Значит, Паук действительно собирает коллекцию. А я сомневался… Но кто такой Давид, что заслужил подобное воплощение?
— Кем он был в реальности, я тебе не отвечу, — задумчиво произнёс Август, неотрывно глядя в мраморные глаза. — Но это и не важно… Потому что, в первую очередь, он персонаж мифа. Не буду утомлять вас деталями, ведь их много, а контекста ещё больше. Важна же сама суть, сам образ… — выдержав паузу и удостоверившись, что завладел вниманием товарищей, он продолжил. — Давид и Голиаф. Первый был пастухом, а второй — могучим воином из числа захватчиков, пришедших в те земли. Они сошлись в ритуальном поединке, призванном решить судьбу битвы. Голиаф был высок. Настоящий гигант, превосходящий ростом любого человека почти в два раза. Он облачился в тяжёлую броню, взял меч и щит… А Давид отказался надеть броню, ибо не был привычен к ней. Взял лишь пращу. Однако недолго длилась их борьба. Прежде чем они сошлись, камень, выпущенный из пращи будущего царя, пронзил голову гиганта.
— Однажды я видел нечто подобное. Правда у Джона был револьвер против ракетницы… — прозвучал тихий и совершенно серьёзный голос Рэя, который отлично уловил главную суть.
====== Глава 65 ======
Август растёр горсть снега по лицу, наслаждаясь прохладой. Сумеречная брешь… Он был слишком молод, чтобы застать гремевшую здесь битву, в которой судьба Последнего Города висела на волоске, но прекрасно помнил иные события. Как пробирался среди камней и снегов в другой чёрный час человечества. Когда Свет покинул своих стражей, а сам варлок разуверился в нём. Так наивно и высокомерно…
Отряхнув руки и стерев влагу с лица тонким платком, мужчина надел шлем. Мысли о причудах здешней погоды отошли на второй план. Пусть внизу, в предгорьях, ещё стояло лето, но здесь уже в августе было по-осеннему холодно, а снежные тучи нет-нет, но прикрывали траву белой пеленой. Интересно, было ли так всегда, или это Странник повлиял на природу?
— Я готов, долго ещё? — с ленцой спросил он, включив коммуникатор.
— Тебе не терпится в битву, Страж? — голос Шакса стукнул по барабанным перепонкам увесистым боевым молотом. — Это верный настрой! Скоро твой противник будет готов и я дам сигнал к началу!
А где-то там, поодаль, Рэй проверил, хорошо ли закреплена его броня. С некоторых пор он начал чувствовать, что та начала становиться чуть более тесноватой, чем прежде. Если так будет продолжаться и дальше, он сумеет стать не только охотником с потенциалом варлока, но так же и титаном.
 
Они могли начать этот бой сразу, но сейчас не было прямой трансляции в Последний Город, поскольку после ожидалось истинное сражение стражей, действительно заслуживающее внимания. По факту и в Шаксе отсутствовала необходимость, однако он сам вызвался. И осуждать его сложно. Что-то завораживающее было в дуэли жертвы и её палача, уже очевидно для окружающих обретавших в лице друг друга верного соратника.
Бесконечно иронично и одновременно прекрасно. Есть над чем поразмыслить.
— Будешь поддаваться? — с усмешкой спросил Фелис, беспечно летающий вокруг своего стража, исправляя одному ему заметные изъяны на снаряжении. — Кого я спрашиваю… Ты будешь щадить его чувство собственного достоинства?
— Думаешь, он простит мне это, если я не буду сражаться в полную силу? — улыбнулся Рэй, пока ещё не надевший свой шлем, от чего было хорошо видно, как хитро он покосился на собственный лук. — Нет… Август согласился на бой не ради лёгкой пробежки.
— Конечно же нет, — Фелис взлетел на один уровень с лицом пробудившегося и завис почти вплотную. Это должно было вызывать дискомфорт, но почему-то наоборот ощущалось совершенно естественно и уместно. — Он снайпер и хорош на открытом пространстве, когда заранее подготовился к бою. Но тут… Это будет надругательство.
— Когда я убил его всерьёз в последний раз, то мы получили просветлённого Августа, готового сотрудничать с Эрикой. Так что, если правильно применять насилие к этому парню, он начинает сам приходить к Свету, — охотник с тихим щелчком надел свой шлем. — Такой же, как и я. Только во власти своей гордыни и боится остаться один.
— Значит, ты будешь вколачивать Свет и Добро в его непутёвую голову? — спросил Фелис, исчезая в привычном переливе света. Не пристало призраку подставляться под пули. — В каком-то смысле берёшь на себя роль Тараниса. А тот ведь и не против.
— Он старше меня, чтобы я мог чему-то его учить. Как страж… Воспринимай это всё игрой. Жестокой, но обыденной для подобных нам, — Рэй активировал свой коммуникатор. — Я готов.
Шакс словно только и ждал этого момента, чтобы громогласно объявить о начале матча.
— Покажите, что вы можете, стражи!
Август, до этого расслабленно смотревший на раскинувшийся внизу Город, тут же сбросил иллюзорную негу, чтобы обратиться в иную свою ипостась. Стража. Убийцы и высшего хищника, способного сеять смерть с невиданным усердием. И, пусть он предпочитал слово мечу, это вовсе не делало его посредственностью.
Слившись с тенями меж камней, страж устремился впрёд. Снайпер? Конечно. Но не сегодня. Рэй слишком хорошо знает эту его сторону, чтобы была хоть малейшая надежда подловить его подобным образом. Пистолет, стремительное и по-своему красивое оружие покоилось в руке, а новые ботинки не издавали ни единого звука при ходьбе. Готов ли к такому охотник?
Охотник был готов лучше всего, когда дело касалось тихой тактики. Во всяком случае, даже наблюдавший с мониторов за его передвижением Шакс не орал через динамики в своей привычной манере, пока Рэй передвигался лёгкой и стремительной тенью навстречу своей судьбе, исходу этого боя. Приносил ли он ему удовольствие? Безусловно… То, чего чертовски не хватало этим двоим. Удовлетворить своего внутреннего хищника и вцепиться друг другу в глотки.
Когда ты страж, отношения с другими носителями Света носили чертовски интересные оттенки…
А Рэй забрался на одну из полуразрушенных стен, став невидимым. Да так удачно, что на фоне яркого дневного неба его бы не нашёл даже Джон. На животном уровне пробудившийся чувствовал, что некогда уцелевшая хитростью жертва уже близко. Стоило повторить ту жестокую выходку? Или же придумать для него что-то новое?
Однако Август понимал, против кого сегодня вышел. Чтобы победить хитрость, нужна ещё большая хитрость. Да, варлок не мог похвастаться меткостью Молодой Волчицы, силой Амадеуса, яростью Элис, опытом Джона или чутьём Эшли. Но он был умён и всегда сначала думал, а уже потом действовал. Достопамятный выстрел Рэя стал следствием именно того, что Август отключил свой мозг и поддался порыву. Потому он ежесекундно задавал себе вопрос о том, как бы поступил его несостоявшийся убийца. Что он делает сейчас? На что рассчитывает? Как ищет цель?